Добрая злая любовь

 – Нет, я до таких лет вряд ли доживу...»

– Я не подозревала, что Никита сочиняет сериалы, – призналась она. – Я думала – обычные фильмы, не знаю, как их называют...

– Полнометражные, – отрывисто произнес старик и вдруг отвел глаза. – Впрочем, я не в курсе, чем там еще занимается мой внук. Какая разница – над сериалом он работает или над полнометражным фильмом... Или над тем и другим сразу. Все равно, вряд ли у него получится что-то стоящее.

Больше всего Наташе хотелось удрать отсюда, но она не выдержала:

– Послушайте, Никита вовсе не такой бесталанный, как вы утверждаете.

.. Так получилось, что я кое-что из его работ прочитала. Это... это очень интересно!

– А говорили, что совсем с ним незнакомы... – фыркнул старик. – Нет, все-таки вы абсолютно не умеете врать. И потом, как вы можете судить – интересно или нет? Вы же совершенно ничего в этом не понимаете!

Наташа поднялась. Щеки ее горели.

– Извините, но мне пора...

– Что, обиделись? – изумился старик, и холодный огонь в его глазах неожиданно погас.

 – Ну, это вы зря... Я не хотел вас обидеть, милая девушка.

– Я не обиделась, нет, – замотала головой Наташа, потихоньку отступая к двери. – Просто... просто мне пора. Да, в самом деле – мне пора!

Никита Савельевич пошевелил своими седыми усами.

– Ну вот, и вам пора... – горестно вздохнул он. – А до меня никому нет дела. Конечно, я уже всем надоел... Если честно, обо мне вспоминают только, если какой-нибудь юбилей на носу. Да и то страшно удивляются: «Как, неужели этот Рощин до сих пор жив?» – Никита Савельевич очень забавно передразнил кого-то.

Забавно и в то же время мстительно. И тут же воскликнул: – Да, представьте, я еще жив!

Наташе вдруг стало жаль старика – ведь она сама была уверена, что кинорежиссер Никита Рощин давным-давно умер.

– А что, разве ваш внук не навещает вас? – спросила она, уже почти готовая возненавидеть своего героя.

Никита Савельевич снова пошевелил усами.

– Навещает, – нехотя признался он. – Хотя не так часто, как мне хотелось бы.

Да и вообще – он мог бы жить со мной! Чудесная квартира, за всем следит Маша, домработница... Все условия! Нет, представьте себе – снимает где-то какую-то конуру...

– Где? – невольно вырвалось у Наташи.

Никита Савельевич покосился на нее, и опять в его выцветших глазах блеснул стальной огонек.

– Так вы, милая, и адреса его не знаете?

– Нет.

– Вон, на столе бумажка лежит... – махнул Никита Савельевич старческой костлявой рукой в сторону стола.