Контейнер

Паулу несколько раздражал тот факт, что женщины продолжили пить вино, узнав о преступлении.

– Добрый день. Я – детектив Пихлая, – сухо произнесла она и кивнула каждой.

Женщины переглянулись, затем посмотрели на бокалы и поставили их на стол.

Та, которая сидела посередине, смущённо улыбнулась. Это была женщина лет сорока, миниатюрная, с небольшой грудью. Она запросто влезла бы в мальчишеские джинсы.

Паула помнила времена, когда она была бы не прочь поменяться с кем-нибудь телами и заиметь такую фигуру, чтобы одежду можно было покупать в любом магазине, а не искать бесконечно, практически не имея возможности выбора.

Женщина была одета в короткое чёрное платье без рукавов, ногти покрыты красным лаком, тёмные волосы острижены ёжиком.

У второй дамы волосы были длинные и светлые – светлее, чем у Паулы. Судя по всему, за ними хорошо ухаживали и окрашивали в дорогом салоне. Женщина была одета элегантно, но невыразительно – словно по долгу службы, которая её совершенно не интересовала.

– Меня зовут Элина Лехмусоя, – приветливо представилась блондинка, – а это моя дочь Элла и Май Ринне.

Элла Лехмусоя мило улыбнулась Пауле. Высокая и худая, она казалась ещё подростком, хотя, судя по бокалу, была совершеннолетней. На ней были топ и короткая джинсовая юбка.

– Будьте любезны, расскажите, что случилось. Мы никак не добьёмся ответа от мужчин, – сказала Элина Лехмусоя.

Её вежливость выглядела вполне искренне. Казалось, она так же спокойно могла произнести это в любой другой ситуации: «Будьте любезны, расскажите…», после чего приступила бы к решению проблемы – вытерла бы рот младенцу, успокоила разъярённую свекровь или дала любовнице мужа денег на такси.

У этой женщины всё в жизни было под контролем.

Май Ринне казалась гораздо более живой. Не скрывая любопытства, она смотрела не на Паулу, а в окно, на криминалиста у берега. Паула разглядывала её ярко-красные губы. Она никогда не понимала, зачем вообще нужна помада, но Май Ринне яркий макияж был к лицу. В отличие от самоуверенной, но несколько блёклой Элины она, несомненно, выглядела прекрасно.

Паула попросила женщин и Аро подождать, пока она сходит за напарником и Юханой Лехмусоя, и, выйдя из беседки, спустилась к пирсу – такому длинному, что к нему можно было пришвартовать океанский лайнер.

– Позапрошлым летом я поймал здесь морскую форель, – подойдя ближе, услышала Паула голос Юханы.

– Ого! – восхитился Ренко. – На какую приманку?

– На обыкновенную блесну.