Я отведу тебя в место силы…

Парень взялся обеими руками за ручку ворота и стал вращать его, наматывая цепь на круглую деревянную балку. Ведро там, внизу, в глубине колодца, медленно поднималось, покачивалось, изредка ударяясь о стенки и звонко выплёскивая часть воды обратно. Вскоре ведро показалось над краем колодезного сруба, и Чи Мин, одной рукой ухватившись за цепь, потянул его к себе и, перехватив за дугу ручки, аккуратно поставил на примыкающую к колодцу неширокую деревянную скамью.

И тут сзади раздался звонкий девичий голос:

– О, ты уже встал? Так рано?! Доброе утро!

Чи Мин обернулся – Эркелей стояла в трех шагах, держа в руке большое пустое ведро.

– Доброе утро! Очень уж громкий у вас петух! Не дает подолгу спать!

Девочка рассмеялась:

– Это точно! О, хорошо, что ты набрал воды!

– Ты куда-то идешь?

– Надо напоить овец и поросенка, – ответила она.

– Ставь ведро, – распорядился мужчина и, когда девочка поставила ведро на землю рядом, вылил воду из колодезного ведра.

Сестра Аржана подняла тяжелое ведро и ощутимо склонилась вбок.

Чи Мин несколько секунд смотрел ей вслед, сорвал с плеча полотенце, махнул его на скамью, потом в три широких шага (благо, длинные ноги позволяли!) догнал девчонку и взялся за ручку:

– Давай, помогу! Куда нести?

– Нет, не надо, что ты! Я сама! – запротивилась та, но Чи Мин настойчиво потянул ведро к себе:

– Давай! Тебе же тяжело!

– Ну и что? Я привыкла. А ты – гость!

– Я – мужчина! – снисходительно глянул на нее музыкант и повторил.

– Мама прибьет меня, если увидит, что я заставляю тебя работать, – пробурчала девочка.

– А мы ей объясним, что меня никто не заставлял. Ну же!..

И девочка пошла вперед, показывая дорогу.

Чи Мин отнес это ведро, а потом еще, и еще, и еще. Хозяйство у Мегедековых было большое – и овцы, и свиньи, и куры. А, кроме того, надо было наполнить большие ванны и железные бочки, чтобы за день вода для полива огорода достаточно нагрелась.

И если поначалу Эркелей стеснялась и то и дело покрывалась румянцем, то когда дело дошло до бочек и ванн, она уже воспринимала своего кумира почти как собственного старшего брата и даже вручила ему второе ведро, мотивируя это тем, что так они быстрее справятся.

Голосовой переводчик, поначалу засунутый в карман джинсов, позже занял прочное место на шее корейца, закрепленный на синем тканом шнурке, напоминающем те, на которых носят пропуска сотрудники многих фирм в Корее.