Снегурочка

Близких подруг у нее особо не было, так, приятельницы, с одной из которых – одноклассницей Иркой, работавшей продавцом-консультантом в крупном торговом центре, в бутике брендовой одежды, она иногда встречалась в уютной кофейне, где девушки заказывали себе изумительные пирожные-макарон и, попивая чудеснейший кофе, обменивались последними новостями.

Ирка была яркой брюнеткой с большими карими глазами-вишнями, звонкоголосой шебутной хохотушкой. Кавалеров она меняла, как перчатки, и каждый раз, при новой встрече с подругой называла незнакомое мужское имя, а когда Наташа переспрашивала, о ком это Ирка говорит, та театрально закатывала глаза вверх и разводила руками.

– Но в прошлый раз ведь вроде был… постой, как же его… Игнат? – тщетно вспоминала Наташа, а брюнетка хохотала во весь голос, не стесняясь других посетителей, а потом так же громогласно объясняла:

– Натка, ты чего?! С Игнатом я давно уже рассталась! После него уже встречалась с Вадимом, а теперь у меня – Ванечка!

Наташа только посмеивалась над этой любвеобильностью подруги, а когда та принималась расспрашивать ее саму о делах на «амурном фронте», пожимала плечами, говоря:

– Ну, не встретила я пока того самого…

– Так в девках и помрешь! – припечатывала Ирина, оттопыривая полную нижнюю губу.

И каждый раз ее посещала одна и та же мысль. – А давай мы тебя с кем-нибудь познакомим! У моего Ванечки/Коли/ Дэна/Сергея такой друг есть – м-м-м, закачаешься! – и она мечтательно вздыхала. – Если бы не Ваня мой – сама бы с ним замутила!

И каждый раз Наташа отнекивалась, отмахиваясь от подруги.

Вот уже три года она была тайно влюблена в артиста их театра – красивого, презентабельного Леонида Ямпольского, которому почти всегда доставались все главные мужские роли. Но Леонид никогда не обращал внимания на актрис их театра. Поговаривали, что его нынешней любовницей была балерина театра оперы и балета, артисты которого считались в их городе некоей театральной элитой.

Наташа видела эту балерину – правда, только по телевидению.

Женщина была, на Наташин взгляд, лишком худощава. Но, наверное, балеринам и нужно быть такими – тонкими да звонкими, как говаривала покойная мама.

Однако, как бы то ни было, взгляд Ямпольского никогда не загорался даже толикой интереса, когда, бывало, на мгновения останавливался на молодой актрисе.

Но все это была лишь лирика, а реальная жизнь требовала от девушки вертеться, как уж на сковороде, если она хотела достичь своей заветной мечты.