Возьми меня с собой

Девушка занималась своей работой, а он все так же следил за ней нечитаемым взглядом, вызывая странное ощущение бегающих по спине мурашек, как будто взгляд этот прикасался к ее коже – настолько он был осязаем.

Но вот Жована, наконец, закончила с уборкой и пошла в гостиную. Села рядом с матерью – та сидела близко к Тэ Хёну, переплетя пальцы с длинными пальцами мужчины.

– Что показывают? – спросила девушка, взглянув на огромный, почти в полстены экран домашнего кинотеатра.

Вместо ответа мужчина подал ей пульт, и девушка, приняв это как разрешение хозяйничать, начала переключать кнопки прибора, перескакивая с канала на канал.

– Боже! Сеньор Тэ Хён! Это же вы!

На экране транслировали старую-престарую запись выступления группы HS на какой-то, похоже, музыкальной премии. Девушка, а вместе с ней       и Ана, так и прикипели взглядом к экрану.

В это время в гостиной показался Сон У и нейтрально произнес:

– Жована, можно тебя на минутку?

– Подожди, не сейчас! Это же группа HS! Посмотри!

– О, и правда! – он посмотрел на экран телевизора.

– Это чудесно, Тэ! Просто чудесно! – проникновенно произнесла Ана.

– А я вырос на этом, госпожа! – хохотнул парень.

Выступление закончилось, и Сон У снова посмотрел на девушку:

– Ну, теперь-то мы можем поговорить?

Та неохотно поднялась с дивана, подбадриваемая улыбкой мамы, и пошла вслед за парнем.

– Не войдешь?

– Это обязательно? – настороженно посмотрела она.

– Ты боишься меня, что ли? – хмыкнул Сон У. – Можем не закрывать дверь…

– Чего мне тебя бояться? – проворчала девушка и решительно шагнула в комнату, с любопытством оглядываясь. Потом серьезно посмотрела на парня.

Он стремительно шагнул вперед и, не успела девушка ничего предпринять, как уже крепко обхватил ее обеими руками и, притянув к груди, положил подбородок на ее макушку:

– Не сердись, а?

– Ты чего! Отпусти!

– Нет, серьезно, Жована! Хватит уже наказывать меня! Я, правда, не мог вчера…

– Наверное, с какой-нибудь подружкой кувыркался? – ядовито произнесла она и тут же мысленно отвесила себе пощечину за несдержанный язык.