Возьми меня с собой

Тэ Хён тронул автомобиль с места и спросил:

– Голодны?

– Нет!

– Да!

Жована и Сон У произнесли это одновременно и невольно посмотрели друг на друга. И тут же девушка снова отвернулась, глядя вперед, в лобовое стекло.

– Все ясно! – бодро произнес Ви. – Значит, едем ужинать!

Ана сказала:

– Мы с Жованой перекусили в кафе.

– А я голоден, как волк, пап! – тут же сообщил парень. – Я приезжал домой, но там никого не оказалось, ты же знаешь!

– Ну, наши гостьи не обязаны сидеть в четырех стенах, – ответил его отец.

– Да я ничего и не говорю! – поспешил заверить юноша.

Ана с Тэ Хёном негромко переговаривались, а молодежь молчала, лишь время от времени Сон У бросал в сторону девушки быстрые, короткие взгляды, но ничего не говорил.

Тэ Хён привез их в один из ресторанов, довольно демократичный, в котором не требовалось строгого дресс-кода. Свободные столики там тоже были, несмотря на то, что вечер был в самом разгаре. Когда все расположились за прямоугольным столом, как-то так вышло, что Ана и Тэ Хён оказались сидящими рядом, с одной стороны стола, а его сын и Жована – напротив.

Девушка была молчалива и спокойна, а парень, казалось, прямо-таки горел желанием что-то сказать ей, но так пока и не решился. А мулаточка с каким-то мстительным удовольствием не собиралась помогать ему в этом. Но, судя по взглядам, которые по-прежнему бросал на нее парень, он был не намерен отступаться.

Когда принесли их заказ, и все четверо принялись за еду, некоторое время за столом стояла тишина, нарушаемая лишь тихим звуком приборов.

– Наш план в силе?

– А какой план, пап? – тут же встрял Сон У.

– Мы собирались прогуляться вдоль реки Хан, – пояснил мужчина.

– А… Жована, мы ведь с тобой собирались в клуб! – покосился на девушку парень.

– Сегодня я не могу, – спокойно отозвалась она, не глядя на соседа.

– Но мы же договаривались, – попытался настоять он.

– Извини, – все так же ровно сказала Жована и, взяв свой стакан, отпила глоток апельсинового сока.

– Тогда и я поеду с вами к реке, – решил он.

– Нет, ты можешь ехать в клуб, если хочешь, – равнодушно заметила она.

Вот только Ана, прекрасно знающая свою дочь, увидела, что равнодушие это – наигранное, и где-то в глубине его прячется некая обида. Она посмотрела в лицо девушки, но ничего не сказала, сделав, однако себе зарубку на память после поговорить с дочерью..