Как снег на голову

– Не надо мне ничего говорить! Я и так всё понял! Ладно, голубки! Не буду вам мешать! Оставайтесь, празднуйте!

И он ринулся в прихожую, не обратив внимания, что стремительная рыжая тень скользнула оттуда мимо его ног и умчалась в спальню.

– Виктор! Виктор! Ну, куда же ты? – девушка бросилась вслед за ним, а Ярослав опустился на стул, закрыв ладонью глаза и сокрушенно покачивая головой.

В прихожей, между тем, мужчина, сорвав с плечиков пальто, яростно просовывал руки в рукава. Начал поспешно обувать ботинки и вдруг яростно выругался:

– Да чтоб тебя! Проклятая животина!

– Что…

– Я убью этого твоего кота! Сволочь мохнатая!

– Виктор?.

– Эта мерзкая тварь нассала в мой ботинок!!

Альбина охнула и зажала рот ладонью, а мужчина сдёрнул ботинок с ноги и перевернул его вверх подошвой. И девушка с ужасом увидела, что оттуда закапала желтоватая жидкость, пачкая линолеум прихожей.

– Это уже вообще ни в какие ворота! – между тем, разорялся Виктор, тряся ботинком в руке. Потом, громко пыхтя, сунул ногу в оскверненную обувь.

– Но ты же не думаешь, что это я науськала Рыжика?! – возмутилась девушка и удостоилась такого сверкающего взгляда любовника, что осеклась и закрыла рот.

– Виктор, пожалуйста! – дрожащим голосом попыталась остановить его Аля, но тот ничего не слушал и лишь, подойдя к входной двери, бросил с ненавистью:

– Я думал, ты другая, светлая, а ты – такая же, как все эти бабы! В глаза говоришь и делаешь одно, а за спиной предаёшь, не моргнув! Иди! Возвращайся к нему! Что! Будете смеяться над тем, как ловко обвели меня?!

– Виктор, да всё совсем не так!.

– Иди! Отпразднуйте вдвоем такое удачное окончание года! Шлюха!.. Ненавижу! – в его глазах была такая лютая ненависть, что Аля отшатнулась.

А он распахнул дверь и выскочил на площадку, напоследок так хлопнув ей, что маленькая картина, висевшая на стене в прихожей, рухнула на пол, распавшись на рамку и кусочек картона, на котором был изображен какой-то безыскусный натюрморт.

Альбина без сил оперлась спиной о стену и сползла вниз, прижав колени к груди и уткнувшись подбородком в подол нарядного платья. В груди ее зародился неудержимый смех, стоило ей только представить, как кот крался в прихожую, чтобы там… Она расхохоталась во весь голос, и смеялась, смеялась, пока слезы, помимо воли, не покатились из ее глаз, и девушка всхлипнула, почувствовав горькую обиду.