Две недели чистого счастья

Она, в принципе, не была наивной девчонкой, не подозревающей об отношениях взрослых мужчины и женщины. Но, когда Чи Мин, возбудив ее до предела, спросил срывающимся голосом: «Моя?» – она и не представляла себе иного ответа, чем тот, который дала. Она любила этого мужчину и доверяла ему, и верила, что он не сделает ей ничего, о чем она могла бы потом пожалеть.

Ну… Она и не пожалела. Чи Мин, был опытным любовником (когда только успел набраться этого опыта, с их-то бешеным графиком!) и целеустремленно заводил ее на такие высоты наслаждения, что девушка переставала соображать: на каком она свете – жива ли она или уже умерла от наслаждения и попала прямиком в рай.

Но только не он. Чи Мин ни разу не забыл о безопасности – ни в самый первый раз, ни потом – предусмотрительно положенные в выдвижной ящик прикроватной тумбочки презервативы исправно выполняли свою роль. За что девушка была бесконечно благодарна любимому.

Она не жалела ни о чем – да и о чем тут можно было жалеть?! Столь долгое, мучительное ожидание встречи, в которую она толком и не верила, наконец, закончилось.

Так лежала она тихонько, прислушиваясь к размеренному, спокойному дыханию Чи Мина, и улыбалась. А потом организм настоятельно потребовал удовлетворения физиологических потребностей. Айсулу как можно аккуратнее выползла из-под руки возлюбленного и, на ощупь найдя свою одежду, прокралась к двери, к счастью, не разбудив мужчину.

Но сначала нужно было что-то сделать с волосами. Вечером она так и не успела заплести косу, и теперь прикидывала весь размер катастрофы: от бурных любовных игр волосы прилично запутались, и девушка уже предчувствовала, что ей придется немало помучиться, пока волосы не примут надлежащий вид. Айсулу попыталась распутать их пальцами, но только зашипела – длинные пряди не желали поддаваться рукам, привыкшие к редкой деревянной расческе.

В огромной роскошной гостиной у одной из стен стояли большие напольные часы в красивом деревянном корпусе. За поблескивающим в свете нарождающегося утра стеклом мерно тикал механизм и ходил вправо-влево металлический маятник. Часы были явно оформлены под старину, но, скорее, всего, являлись модным новоделом.