Дива в мюзикле

– Как ты, мелкая? – поинтересовался молодой хирург, обнимая сестру.

– Как обычно! Работаю. Ты как?

– Да тоже все по-старому! А ты еще ни в кого не влюбилась, принцесса? – вдруг спросил он, лукаво глядя на младшую сестру бирюзовыми, как у матери, глазами.

Су Ми закатила глаза:

– Да было бы мне ещё когда влюбляться!

– Неужто в вашей филармонии нет на примете никого подходящего?

– Не знаю. Мне некогда особо коллег разглядывать! Да на работе и некогда этим заниматься, – фыркнула Су Ми.

– Мам, а где отец? – спросил Юн Сок.

– Где ваш отец может быть, кроме как в своей студии? – засмеялась Анна. – Ты, кстати, уже можешь сходить и позвать его за стол – у меня все готово!

Юн Сок послушно отправился в комнату, которая много лет служила Юн Ги творческой мастерской и студией, где он сочинял свою музыку.

Су Ми достался от отца дар творчества. Она тоже писала музыку, очень, кстати, неплохую, и всегда приносила ее на суд отцу. Тот, правда, каждый раз говорил, что он субъективен, когда дело касается его принцессы, но советы всегда давал дельные и конструктивные, так что Су Ми и сама отчетливо видела, что то, что подсказывает отец, и впрямь делает музыкальную тему более гармоничной и красивой.

Вскоре мужчины появились в столовой, и музыкант обнял и расцеловал в обе щеки младшую дочь, свою гордость и любимицу.

И вот все четверо сидели за просторным прямоугольным столом и мирно ужинали, негромко переговариваясь. А потом разговор зашел о сыне Юн Тэ Хёна, Сон У, который недавно съездил в Бразилию и вернулся оттуда с дочерью Аны Клары, давней любви Тэ Хёна.

– А когда в нашей семье начнут играться свадьбы?

Юн Сок весело расхохотался и сказал:

– А я всё ждал, мама, когда ты заведешь этот разговор!

– А ты напрасно веселишься, сыночек! – поджала губы женщина. – Тебе, между прочим, уже тридцать один год! Да и мы с отцом моложе не становимся.

– За внуками – это к Су Ми, – продолжал веселиться сын.

– А чего это сразу – Су Ми? – возмутилась та. – У меня важная работа!

– А у меня, выходит, – не важная? – заломил темную бровь брат.

– Ой, вот только не надо запутывать меня, урабони! – махнула в его сторону узкой ладошкой сестра.

– Ах, я вас поняла! – прервала их спор мать.