Не бойся быть моей

– Как твои дела?

Низкий чуть хриплый голос остановил её почти на пороге. Вика лишь крепче сжала пальцы вокруг дверной ручки.

– Прости?

– Ты понимаешь, о чём я.

Она обернулась и вопросительно подняла брови.

– Ну, так как твои дела?

Его раздражало её напускное равнодушие и удивление, словно она не понимала, о чём это он тут говорит. Шереметев никогда не позволял себя выставлять дураком, так что и в этот раз, не получив ответа на вопрос, заговорил ледяным остужающим голосом.

– Кстати, я собирался спросить Романа Сергеевича о тебе.

Виктория застыла, и Антон увидел, как её ледяные серые глаза буравят его со смертельной мощью. Она, было, открыла рот, чтобы ответить, но потом передумала и подошла ближе, видимо, чтобы не кричать через комнату.

– Для друга семьи ты слишком наглый.

– А я не друг, я любимый крестник Романа Ерохина.

– Да уж вижу, любимый крестник, который никогда не навещает семью.

– Судя по твоему поведению, о том, что случилось две недели назад, знаем только ты и я, – вернулся Антон к изначальной теме своего вопроса. – Я не понимаю, как…

– А ты и не должен ничего понимать. Это тебя не касается.

– Это касается моей семьи.

– Но я часть этой семьи, – возразила Виктория, чувствуя, как в горле образовывается комок.

– Виктор был в курсе?

– Конечно.

– Тогда ты не будешь возражать, если я узнаю у Романа его номер и позвоню Вите выразить свои соболезнования?

Антон поднялся с кресла и пошёл к выходу, всем своим видом демонстрируя серьёзность намерений.

– Чего тебе надо? Чего ты хочешь от меня?

– Я? Я ничего не хочу. Это ты какая-то странная.

Она отпустила его руку и подошла к массивному креслу с зелёной обивкой, где несколько секунд назад сидел Антон, тяжело опустилась на продавленное многочисленными гостями, ищущими аудиенции Ерохина, сиденье и ощутила, как глаза наполняются слезами.

– Пожалуйста, не говори никому, – умоляла Вика. – Я понимаю, что они твоя семья, но ты только думаешь, что знаешь их… каждого из них… но в действительности ты ни черта не знаешь. Пожалуйста, я очень прошу, не говори никому.

Антон не успел ничего ответить на эту странную тираду, потому что в кабинет заглянула Алиса, сообщая, что завтрак уже готов.