Да, моя королева! Книга первая

Какое-то фырканье, костяной цокот – лошадей, что ли, показывают? Лера была городской жительницей до мозга костей, но пересмотрела такое множество исторических дорам, что могла четко себе представить именно эту картинку – оседланные длинногривые скакуны, несущие куда-то своих седоков.

Боль снова пронзила ее правое плечо, и девушка невольно застонала. И тут же то, на чем она лежала, покачнулось, а потом раздался шуршащий звук и по глазам ударил яркий свет, даже сквозь сомкнутые веки ослепляя ее.

А затем нос ее уловил незнакомый запах – но не противный, не отталкивающий, а наоборот, довольно приятный.

Немного горьковатый, терпкий запах разгоряченного тела, словно обладатель его только что занимался активными физическими упражнениями.

И уже знакомый мужской голос негромко произнес сквозь зубы: «Вот ч-чёрт!»

Она, наконец, с усилием приподняла ресницы и смутно увидела совсем близко темный силуэт, загородивший почти полностью светлый прямоугольник проема – не то окно, не то дверь. Мужчина был настолько широкоплечим, что занял все свободное пространство, и в странной коробке, в которой находилась девушка, стало совсем тесно.

Лицо человека почти полностью закрывала какая-то черная тряпка, пряча и волосы, оставляя на виду лишь густые брови и темные, казавшиеся в полумраке коробки черными раскосые глаза. «Азиат?..» – мысли все так же лениво ворочались в голове Леры, не желая собираться в кучку. Она вдруг испугалась и от страха широко распахнула глаза. Взгляды их встретились, и мужчина снова вполголоса чертыхнулся и отпрянул назад, словно не ожидал, что она увидит его.

И оставляя ее в одиночестве в полумраке странной тесной коробки, боковая стенка которой, заменявшая, видимо, дверцу, от его резкого движения упала сверху, с шумом хлопнув по проему. Движение это болезненно отдалось в мозгу девушки.

А затем раздался его голос:

– Забирайте тут всё, а я попробую доставить девчонку к обители, там монахи позаботятся о ней!

– Ты серьезно, брат? – раздался новый, незнакомый голос.

 – Хочешь подвергнуть свою жизнь опасности ради какой-то девчонки?!

– Ее жизнь не менее важна, чем твоя или моя. Она не виновата, что родилась с серебряной ложкой во рту. И ты знаешь мое отношение к бессмысленным убийствам! Я не воюю с женщинами и детьми!

– М-да, – преувеличенно громко вздохнул тот, с грубым голосом. – Ты у нас добренький, брат!

– Это не так! И ты это тоже знаешь, – нарочито спокойным тоном ответил первый.