Мой жестокий и любимый

Мы сидим в гостиной его дома, и я впервые чувствую себя неловко, потому что мало что понимаю из его речей, кроме того, что моя жизнь, по-видимому, в глубокой яме.

Впрочем, после разрыва с Арсением я из неё и не выбиралась. Как залезла, так и сижу.

Как же я тогда ошибалась!

В следующие несколько месяцев я лишилась всего. Финальной вишенкой на торте стало отчисление из универа.

– Сашенька, ну вот ничего поделать не могу, ваша специальность отсутствует на бюджетной основе. Вы платили семестр в семестр, если нет оплаты, то и нет возможности продолжать обучение.

Лицо декана, который вызвал меня к себе на личную беседу, действительно выражает глубокую скорбь.

Я смотрю то на полированную поверхность массивного стола, то на густые усы декана, под которыми двигается рот. Он продолжает что-то говорить, но слова доходят до меня, будто сквозь преграду.

Чего? Отчисление? Да плевать… всё равно сил на учёбу нет. И желания тоже. Я скатилась во всех смыслах. Прошедшую сессию сдала со скрипом.

– Я знал вашего отца, уж поверьте, хороший был человек, в знак моего глубокого уважения пытался договориться о ректорской стипендии для вас, но там целый эшелон самородков и победителей олимпиад, за которых ходатайствуют из властных структур. Вы же понимаете, как нынче дела делаются?

Я киваю, хотя ни черта в этом не понимаю.

– Что же делать? Я могу перевестись на другую, то есть на любую другую бюджетную специальность?

Декан вздыхает.

– Можно посмотреть варианты с более низкой оплатой, но на бюджет, это только через поступление, Сашенька.

– Мне нечем сейчас платить.

– Понимаю, – кивает он. – Можете попробовать через связи вашего отца. Он же работал со многими предприятиями. У них, знаете ли, квоты имеются.

– Квоты? – хмурюсь. – Что за квоты?

– Когда предприятию нужен конкретный узкий специалист, они готовы оплачивать его обучение, а вы заключаете контракт, что обязуетесь отработать на контору после завершения обучения, допустим, пять лет. Вам надо поискать такие варианты.

– Я поспрашиваю, – киваю и поднимаюсь со стула.

– Мы не будем вас отчислять, – выдаёт, пока не ушла. – Я сказал методистам академку вам оформить по семейным обстоятельствам.