Дорога в тысячу ли, или Сто путей к счастью. Часть 2

– А Ши Вона куда?

– Привезешь с собой – дед посидит!

– Ты что! – округлила глаза Мэ Ри.

– А что? Он рад будет! Ты же ненадолго его оставишь…

– Ну, хорошо… Спасибо, родной!

– Для тебя сделаю все что угодно, ты же знаешь, любовь моя! Я за тебя жизнь готов отдать!

– Юн Шик! – вскричала она. – Я же просила тебя не говорить так…

– Хорошо, не буду, сладкая! Не волнуйся ты так! – и, потянувшись через стол, он обнял жену за шею, привлекая к себе, и поцеловал сначала в один голубой глаз, потом в другой.

– А как ты думаешь, Юн Шик: могу я им сделать по браслету?

– Как ты захочешь, дорогая! Думаю, им будет приятно! И положи их в твои фирменные футляры! Это будет классно! И – стильно!

– Юн Шик… Ты меня совсем не ревнуешь? – вдруг спросила она.

– Ревную, конечно! Ко всем мужикам мира!.. Ну, а куда деваться! Не могу же я запереть тебя в подвале и приковать наручниками к батарее… – засмеялся он, целуя женщину. – Но если серьезно – я доверяю тебе больше, чем самому себе, Небо мое!

Мэ Ри вздохнула всей грудью:

– Я люблю тебя, милый!

– А я тебя – больше! – ответил он.

И оба обменялись ласковыми улыбками.

Музыканты погрузились в минивэн и отправились в корпорацию «Нам Бин Электроникс». Еще три машины с костюмами, стаффом и оборудованием ехали вслед за ними. У здания их встретил один из менеджеров компании, радушно поприветствовавший «Звёзд», сопровождаемых менеджером Анной. Проводил их и съемочную группу, прибывшую практически одновременно с ними, в помещение компании.

И работа закипела. Работники ловко и без лишней суеты устанавливали оборудование, освещение, проверяли камеры. Режиссер негромко объяснял артистам, как и где следовало сыграть ту или иную мизансцену, говорил о чем-то с Анной, которая, как обычно во время работы, выглядела собранной и спокойной. Юн Ги украдкой бросал взгляды на свою женщину, но, естественно, не подавал и виду, что их связывает нечто большее, нежели совместная работа.

А между тем, у них было уже двое детей – шестилетний Юн Сок и двухлетняя лапочка Су Ми, всеобщая любимица, ребенок жизнерадостный и ласковый.

Чон Гук сидел, уже полностью готовый к съемке и, уставившись в телефон, перечитывал тот единственный диалог с голубоглазой девушкой, который у них состоялся некоторое время тому назад. Мэ Ри так больше ничего и не написала. И фотографию тоже не выслала. И Чон Гук решил, что сегодня вечером он все-таки напишет девушке первый и напомнит о ее обещании по поводу фото.