Гонки на дирижаблях

Чем это ты там гремишь?!

– Я не могу слушать, когда ты так выражаешься, – пробубнил тот с набитым ртом, – запи-и-шем, друзья-я-я! Скажи по-человечески, что надо сделать!

– Оставь мне мяса, гад! – Игнатьев скрылся за стеллажом в закутке, который Саша про себя уже стала называть кухней.

«А громила прав, домой возвращаться нельзя». Сейчас парень был не так противен ей, как ночью.

Саша обвела глазами подвал. Откуда сочился свет? То пропадал, то опять становилось светло. И сильно дуло. Откуда-то с потолка.

Открыв второй люк, под которым стояла, Саша зажмурилась от снега, полетевшего в лицо. Метель бушевала вовсю. Солнечный свет едва попадал на землю сквозь тучи, грязной разбухшей ватой устилавшие небо. Сильный ветер мёл тучи снежной крошки в сторону города.

– Совсем спятил из-за этой, – ворчал Глеб, вылавливая пальцами остатки картошки.

– Заткнись. – Игнатьев сидел на табурете возле стола за стеллажом. – Лучше, скажи, где можно найти рабочих для постройки ангара?

– Я заткнулся, – буркнул Глеб, но, покосившись на друга, сказал: – На верфях, в доках, как и в прошлый раз. Там, конечно, из народа твой папаша жилы тянет, но всегда можно найти охочих до заработка, – он помолчал, загибая толстые, короткие пальцы на правой руке, что-то подсчитывая, – пятерых могу привести. Только надо сразу оговорить оплату.

– Оплату, – задумчиво повторил Игнатьев. – Буду платить за день в два раза больше, чем в доке. Рубль в день. За срочность.

– С ума сошёл, половины хватит, – ахнул Глеб, уставившись на него в темноте подвала, – где будешь брать деньги? Вроде папаша отказал тебе в содержании ещё полгода назад?

Игнатьев поёжился.

– Откуда дует? Чёрт, перекрытие на яме, наверное, ветром сорвало! Глебка, откуда я деньги буду брать, это моё дело.

Он, пошатываясь, прошёл по подвалу, оглядывая потолок.

– Глеб! – позвал Игнатьев, чертыхнувшись. – У нас же смотровая яма не закрыта.

В это время чья-то рука там, наверху принялась расправлять промасленное полотно и закреплять его.

– Саша! – позвал Игнатьев, задрав голову кверху. – Не надо!

Кусок ткани приподнялся, показалось лицо Саши.

– Дует, здесь дыра! – проговорила она, наклонившись, заглядывая в темноту.