Знаки

Двенадцать… – Алекс развела руками и пробубнила несуществующее продолжение в том же стихотворном слоге.

Роб запрокинул голову и засмеялся в полный голос, накрыв лоб ладонью.

Нахохотавшись вдоволь, он сфокусировал взгляд на недовольном лице Алекс. Там явно читалось: «Акимов, ты полный придурок?»

– Ну и что смешного я сказала?

Холодные нотки в её голосе немного остудили его веселье.

– Алекс, ты всегда всё пытаешься сделать более художественным, чем оно есть на самом деле. Даже рифму подобрала, – уголок его рта приподнялся в усмешке.

– Ну так поди и спой. А у меня непроизвольно выходит.

Она недовольно тряхнула волосами.

– Может, покажешь, что у тебя получилось? – и протянула руку раскрытой ладонью кверху.

Роберт, порывшись в бумагах, вытащил листок, на котором писал свои догадки.

Алекс молча пробежала глазами по тексту.

– А почему луна у тебя красная? – фыркнула она. – Что за склонность к драматизации?

– Так эффектнее.

Роберт сложил руки на груди и выразительно приподнял брови, мол, а что такого?

– О, мой Бог, а причём здесь будущее время? Тоже для усиления эмоционального эффекта? Тебе бы сценарии к фильмам писать. Это точно твоё.

Роб выдернул листок из её пальцев.

– Однако текст у нас получился схожим.

– Я не умоляю твоих профессиональных навыков… Роберт. – Она специально выделила его имя, постаравшись вложить в свой голос как можно больше сарказма. – Что же нам делать дальше? У кого-нибудь есть предложения?

Саша посмотрела на молчавшего до этой минуты Демида, только сейчас вспомнив, что они не одни в комнате.

– Я лично собираюсь ехать домой, – заявил тот на полном серьёзе.

Роберт попытался отговорить друга, но тот лишь посмеялся, заверив, что в его крепости ему ничего не грозит.

Акимов, решив не спорить, пожал плечами, подошёл к окну и, аккуратно отогнув край тяжёлой портьеры, мельком оглядел освещённую фонарями улицу.

– Дежурят почти под дверьми, – хмыкнул он и вновь вернулся к столу. – Однако вламываться не решаются.

Александра устало провела рукой по волосам, в её жесте отразилось и отчаяние, и обречённость.

– Теперь нам жить спокойно не дадут, да?

Вопрос, конечно, был чисто риторическим.

– Думаю, или мы первые раскроем загадку этого пергамента, или…

Окончание повисло в воздухе, но каждый понял сам для себя, что имел в виду Роберт.