Знаки

Быстро сложив в уме два и два и осознав, что вор или воры, не нашедшие то, зачем явились, возможно, поджидают её если не в квартире, то за её пределами, Саша ринулась к лифту.

– Только не на лифте, – раздался в трубке голос Роберта.

Она затормозила на полпути, изменив курс и побежав к лестнице.

– Куда мне двигаться?

– К Юсуповскому саду, я уже выезжаю.

Кинув сотовый в сумку, Алекс была уже почти у самого выхода, когда несколькими этажами выше раздался громкий топот. Кто бы это ни был, он явно торопился… Возможно, что и за ней.

Выскочив на улицу, она отвергла мысль искать ключи от машины на дне сумочки и тратить драгоценные минуты на судорожную попытку завести свою малолитражку. До парка было не так уж далеко. Насколько позволяли высокие каблуки, Алекс пробежала вдоль пары небольших домиков и свернула на Садовую – более оживлённую улицу. Где, как она надеялась, ей удастся смешаться с толпой. Последнее, что донеслось до неё, прежде чем она скрылась за углом: грохот входной двери её парадной.

Вечерняя жара опустилась на город, последние лучи солнца гладили крыши домов. Прохожие, разомлевшие от влажности и запахов цветущей воды в каналах и реках, передвигались с медлительной неспешностью. Это ужасно раздражало Александру. Нерасторопнее были только туристы.

Ей приходилось извиняться на каждом шагу, сталкиваясь с прогуливающимися людьми. Косые взгляды и комментарии о беспардонности, совсем не трогали, было лишь неуёмное желание быстрее добраться до парка, где, как она надеялась, её поджидал Роб.

Один раз она решилась обернуться и увидела не так далеко позади грозного вида мужчину. Он подбирался к ней и без всякой деликатности расталкивал локтями возмущающихся прохожих.

Переместившись ближе к линии домов, где народу на тротуаре было поменьше, Алекс ускорила шаг. Вдали виднелась ограда парка.

Внезапно перед ней вырос мужчина. Не успев вовремя затормозить, она налетела на него, словно на кирпичную стену.

С вырывающимся из груди взбесившимся сердцем Саше удалось первой подхватить папку, где лежал старинный пергамент, и, сделав какой-то немыслимый манёвр, стоивший ей ободранной коленки и поцарапанного локтя, увильнуть в сторону.