Серебряный лебедь

Они все выглядят как спортсмены, но, готова поспорить даже на последний доллар, что никто из них никогда не держал в руках мяч.

– Значит, сегодня вечером ты будешь на его вечеринке? – спрашивает он, когда очередь почти доходит до нас.

Я разворачиваюсь и смотрю на него.

– Ага. А ты? – спрашиваю я, пока мы возвращаемся к столикам.

Он одаривает еще одной мальчишеской ухмылкой.

– Думаю, я нашел причину туда пойти.

Затем он подмигивает мне и медленно идет к своему столику.

Я все еще нелепо улыбаюсь от уха до уха, когда мой взгляд падает на хмурого Бишопа.

Моя улыбка мгновенно исчезает, и в это время Нейт, расталкивая всех встречных, направляется прямо ко мне.

– Что это было?

– О чем это ты? – спрашиваю я, чувствуя, как стремительно изменилось мое настроение. – Ничего такого.

– Чушь, Мэди.

Я игнорирую его и направляюсь к своему столу, но тут его рука ловит мою ладонь, лишая меня возможности двигаться.

– Держись от него подальше.

Я вырываюсь из его хватки.

– Мне стоит держаться подальше от тебя, – шиплю я.

 – И, кстати, где мой телефон и мой внедорожник?

– Автомобиль дома, и вот твой телефон.

Он швыряет мне мой мобильник, я быстро ловлю его и наконец сажусь за стол.

– Что это такое, черт возьми? – бормочет себе под нос Татум.

Нейт мгновенно оказывается рядом со мной:

– Садись с нами.

– Нет.

Я беру бутерброд, не обращая внимания на его присутствие, но обеспокоенная его вниманием.

– Отлично.

Он хмуро смотрит на меня, а затем переводит взгляд на свору своих верных псов, издает громкий свист и кивает головой в мою сторону.

Не. Может. Быть.

Все семеро бросают свои вещи на мой стол, Нейт удобно располагается рядом со мной, а Бишоп садится прямо напротив.

– Я так не могу, – бормочу я про себя, качая головой.

– Не можешь что? – спрашивает Бишоп, приподняв бровь. – Может, хочешь сыграть в игру?

Татум напрягается и смотрит на меня. Я игнорирую все, что происходит вокруг, не отрываясь от темных, мутно-зеленых глаз Бишопа.

Моя челюсть сжимается. Он откидывается на стул, и я вытягиваю ногу под столом так, чтобы она соприкасалась с его ногой. Его глаза слегка темнеют, на губах появляется ухмылка.

Татум откашливается. Я перевожу взгляд на нее, предоставляя Бишопу возможность продолжить игру в гляделки в одиночестве.

– Ты собираешься написать Тилли?

Я вытаскиваю телефон из кармана и открываю его:

– Да, сейчас ей напишу.

– Два вопроса, – начинает Нейт, откусив мой сэндвич.