Серебряный лебедь

Хотя до этого мы с ним общались всего один раз, трудно понять, что это тот же человек. До сегодняшнего вечера я только наблюдала за ним со стороны, не считая той ночи, когда он заставил Брантли оставить меня в покое.

– Отвези ее домой.

Бишоп не смотрит на меня; он смотрит прямо на Нейта.

– Мы не можем этого сделать, – рычит Брантли из темного угла. Капюшон толстовки до сих пор закрывает его лицо, а Бишоп все еще одет в свои свободные рваные джинсы.

На этот раз Бишоп смотрит прямо на Брантли.

– Мы отвозим ее домой.

– Эм, не хочу быть назойливой, но вы, ребята, должны мне все объяснить. Вы вытащили меня из постели в три часа ночи, похитили, а потом… – На этот раз я смотрю прямо на Бишопа, его глаза наблюдают за мной из-под капюшона. Черт. Сосредоточься. – Поцеловали меня. Что, черт возьми, происходит?

– Ничего, о чем тебе стоит беспокоиться, – говорит Бишоп, не сводя с меня глаз. – По крайней мере, сейчас.

– Видишь ли, у меня проблема с…

Его рука тянется к моей, а затем он грубо тащит меня к себе, пока я не оказываюсь у него на коленях.

– Что ты делаешь?

Я упираюсь ему в грудь. Чертовски твердая, стоит заметить! Одна из его рук движется вверх по моему позвоночнику, к задней части моей шеи, в то время как другая остается на моем бедре. Он опускает мое лицо вниз, встречаясь со мной взглядом, его губы скользят по моим.

– Все что я, на хрен, хочу. А теперь сделай нам всем одолжение и заткни свой гребаный рот.

Я кусаю нижнюю губу. Его глаза опускаются на мой рот, прежде чем снова вернуться к моим глазам.

– Я только что поняла, что я все еще в пижаме. Да, я хочу домой. Отвезите меня домой.

Я слезаю с его колен, и через несколько секунд он ослабляет хватку. Плюхнувшись рядом, я смотрю на Нейта.

– Пошел ты.

– О, ты меня любишь.

– Нет, я уверена, что это не так.

– Конечно. – Он усмехается мне. – Прости, котенок.

– Нет. – Я качаю головой, распуская хвост и снова завязывая его на макушке. – «Котенок» меня тоже не устраивает.

– Но он милый, – усмехается Нейт.

– Да, в отличие от меня.

– Это правда, – бормочет Брантли. – Она чертовски меня раздражает. Назовите ее… крысой.

Я толкаю его так, что его глаза темнеют от злости. От этого у меня по телу бегут мурашки, потому что я на 100 процентов уверена, что он меня ненавидит.

Мы подъезжаем к моему дому, и когда машина останавливается, я тут же собираюсь выскочить из салона.

– Стой! – Нейт останавливает меня. – Я серьезно, сестренка.