Надоело быть хорошей

Как и серьёзные знакомства. В его среде, в той, где он вырос, серьёзные знакомства заводились совершенно иначе. По грёбанному этикету. И плевать, что потом та же самая молодёжь, расшаркивающаяся друг перед другом в реверансах в гостиных старых особняков, напивалась, укуривалась и перетрахивалась в заведениях подобно «Ауту», соблюсти регламент было очень важно.

Минут через десять вернулся довольный Сэм, плюхнулся на диван рядом с ним, опрокинул пару стопок текилы, перехватил у Катарины косяк и затянулся – глубоко и с чувством.

– На кого смотришь? – уточнил он, приметив пристальный взгляд друга.

– Кто она, знаешь? – кивнул в сторону танцпола Крис, где малышка извивалась под путаные ритмы со своей подругой.

– М-м-м, без понятия, если честно, – после непродолжительного разглядывания выдал Сэм. – Но задница у неё что надо.

Крис, который и сам уже оценил крепость бёдер незнакомки и аккуратную попку, которая так и напрашивалась, чтобы её сжали, чуть толкнул друга плечом.

– Тебе мало что ли? Эта будет моя.

Сэм, как бы сдаваясь, поднял руки вверх.

Один трек сменял другой, но Крис так и не двигался, лишь жадно окидывал взглядом гибкую фигуру незнакомки. В её глазах и движениях явно читался призыв, а те взгляды, которые она бросала на него – тут всё было понятно, кому именно призыв был адресован. Но Крис уже давно вышел из возраста, хотя, вероятно, даже не входил в него, когда дрыганья на танцполе в удушающе плотной толпе были ему интересны. Зажать в уголке – всегда, пожалуйста; тереться друг о друга в людском месиве – увольте.

Бл… ему всего двадцать два, ну, почти двадцать три, а внутри поселилось такое ощущение, что он уже всё видел, всё знал и всё попробовал. Поэтому странные флюиды или как ещё можно было обозвать непонятный ток, струящийся от незнакомки в его сторону, стал интересным возбуждающим открытием.

Её подруга осталась на танцполе с каким-то парнем, а сама малышка отошла к стойке, о чём-то перетирая с барменом. Вот теперь можно и подойти.

Крис спихнул с плеча назойливую Катарину, затушил окурок в пепельнице и направился к бару.

Малышка стояла спиной, уже больше не смотрела в его сторону. Обиделась что ли, что он не подошёл? Ну так вот он… уже на месте. Любуйся, сколько влезет. Даже потрогать можно.

Он подошёл к ней вплотную, опустил ладони по обе стороны стойки, прижимая её грудью к бару. Шансов вывернуться не было. Зажал её конкретно, наклонился, утопив нос в распущенных тёмных волосах.