Надоело быть хорошей

Крис отвёл руки Софи, и наклонился, чтобы лечь сверху и прикусить шею, сжать и покрутить соски между пальцами. И ещё раз насладиться мелодичными стонами прямо в ухо.

Девочка заёрзала, сжала коленями его бёдра, выгнулась дугой, прижимая его голову к груди. Она была просто огонь. Только целоваться настойчиво лезла. Что за грёбанная ваниль? Они же трахаться собираются, а не лобызаться.

Дверь снова резко распахнулась, делая придавленную стенами музыку танцпола почти оглушительной. Софи отпрянула и попыталась прикрыться, но Крис удержал её на месте, заслоняя собой.

Крис не понимал, что за фигня творилась. Обычно, если дверь в комнату была закрыта, то с внешней стороны она не поддавалась. Владелец «Аута» знал цену приватности. А тут… какая-то лютая подстава.

Рывком поднявшись с диванчика, он поправил одежду, протянул руку сжавшейся в испуге Софи, и та её с секундной заминкой приняла.

– Поехали отсюда, а то проходной двор какой-то.

– Куда?

В полумраке не было видно, что она хмурится, но он это по интонации почувствовал. Ухмыльнулся во весь рот, притянул девчонку поближе, чтобы ещё разок многозначительно сжать упругую ягодицу.

– Ко мне. Если хочешь…

Ему нужно было лишь её согласие, и оно последовало коротким, но весомым:

– Хочу.

* * *

На заднем сиденье такси Крис решил не терять времени даром, притянул Софи поближе, одной рукой сжал ей затылок, чтоб не было шанса отодвинуться, а второй – нырнул в брючки.

А ещё нервно посматривала на водителя и пыталась отстраниться.

– Сиди тихо, – шепнул он ей на ухо, чуть прикусив мочку. – Ему всё равно, поверь. Он получает деньги за дорогу, а не за чтение моралей и проповеди. Пялиться тоже не станет, мы же к нему не лезем. И ещё, будешь вести себя тихо, тогда он точно не поймёт, чем мы тут занимаемся.

По ходу водиле действительно было по барабану. Он покачивал головой в такт музыке с радио и был сосредоточен на дороге.

– Ты с ума сошёл?! – яростно зашептала Соня, но быстро сбилась на стон, когда Крис начал выписывать круги по чувствительному клитору, а ей оставалось лишь вздрагивать на особо острых моментах.

Между ног будто бы всё набухло и пульсировало. Для неё не было новым это тянущее возбуждения, только раньше оно так остро не ощущалось.