Дочка для владельца Империи

Отрываясь от стены, прижимается ко мне и нашёптывает план на ухо.

Конечно, я не поражён, но подыгрываю ей.

И в то же время на языке крутится масса вопросов. Она ведь уже много лет заведует клубом. Наверняка, знает тех, кто работал у неё. Расспросить бы про Арину, но ведь Вика, даже если и вспомнит её, ничего не скажет.

Примерно через часа полтора я уезжаю домой. Захожу проверить Ульяну. Из-за перегородки выглядывает няня, и я взмахом руки отправляю её обратно, а сам поворачиваюсь к дочери. Она спит, лежит, раскинувшись на кроватке.

У меня же их целый ворох. И девушка, лежащая в соседней комнате, добавляет мне новых.

Приняв душ и переодевшись, сажусь на кровать, достаю досье на Арину. Весёленькое чтиво на ночь. Надеюсь, там никаких ужасов не будет, а то ещё до утра не засну.

Улыбка быстро слетает, я хмурюсь, смотря на сломанную печать. Кто-то в промежутке от офиса до дома успел порыться в моих документах.

Глава 3

Мужчина из моего прошлого

– А я всё думала, кого же тут прячет Сева.

Молодой бодрый голос врывается в моё сознание. Я пыталась прислушаться к звукам квартиры, в которой нахожусь, но тут слишком хорошая изоляция, чтобы я поняла, что конкретно происходит за дверьми моей комнаты.

Сергеев ушёл, ничего не сказал, но я чувствую, что вопросов у него много. И это, естественно, не последняя наша встреча.

Пытаюсь разглядеть обстановку. Дорогая функциональная мебель, панорамное окно зашторено наглухо, стены – глубокого синего оттенка с белыми потолочными карнизами.

Не помню, чтобы у Всеволода была подобная комната в его квартире, но тот дом, где мы проводили время вместе, наверняка, у него не один единственный. У такого человека, как Сергеев, могут быть сотни метров в разных уголках страны и за её пределами. Да даже участок на Луне или Марсе. С него не убудет.

– Ты кто? – раздаётся вопрос, но я молчу.

Даже если попытаюсь, всё равно сказать не получится. Очень надеюсь, что это ненадолго.

Девушка подходит ближе, и я понимаю, что не так уж она молода, как мне казалось. Ей около тридцати, а голос, как у подростка: тонкий и мягкий.

– Говорить не можешь? – уточняет, прищурившись.

Киваю, по крайней мере, пытаюсь кивнуть.

– Ну ладно, тогда я поболтаю, не возражаешь? – она чуть улыбается одними губами.