Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё окончательно

Мне хотелось подойти и… сделать что? Пожурить за то, что он себя не бережёт? Сказать, что может простудиться? Стукнуть по-дружески в плечо? Обнять? Впиться поцелуем в эти губы, чувственную линию которых я игнорировала последние несколько лет своей сознательной жизни?

Но в итоге я не сделала ничего из того, что пришло мне в голову. Стараясь смотреть чётко перед собой, я прошла мимо Честера, игнорируя его взгляд, и, открыв дверь, шагнула в холл.

Интересно, смотрел ли он мне вслед? Всё-таки меня не покидало ощущение, что смотрел.

Наверное, стоило хотя бы кивнуть ему, но во мне играли глупые детские чувства, сейчас действительно было обидно. За то, что мы сделали, и за то, что он отверг нашу дружбу.

В конце концов, дружеский секс – не такое уж великое дело, – пыталась внушить я себе, хотя все мои чувства твердили обратное. – Все рано или поздно делают это или балансируют на грани.

С такими невесёлыми мыслями я зашла в учебный отдел. Забрав своё расписание и просмотрев его, громко и недовольно застонала.

Чёрт. Первой шла математика. Значит, слева меня будет одолевать Калеб, повторного общения с которым мне сегодня никак не избежать, а через ряд, ровно по моей линии, будет сидеть Честер и буравить меня своим возмущённым взглядом.

Однако мои предсказания сбылись лишь на половину.

На математике, как назло, были сдвоенные столы. Калеб и, правда, старался быть милым. Большинство его поползновений я успешно игнорировала, отодвигаясь к самому краю стола, когда он подвигался ближе или клал руку позади меня на спинку стула.

Его близость волновала, тем более теперь, когда я отталкивала его. Но мой взгляд то и дело испуганно скользил в сторону Честера, пытаясь поймать его реакцию на всё происходящее. Меня очень беспокоила вероятность, что он, решив, что произошедшее между нами значит что-то большее, чем есть, начнёт заявлять свои права на меня.

Но Чест вообще не обращал на меня внимания. Казалось, его больше интересуют заумные формулы и примеры с доски, о которых вещал лектор, чем бывшая подруга.

Едва лекция закончилась, я тут же махом сгребла вещи со стола в рюкзак и вылетела из аудитории.

Окружающие не могли не заметить нашей размолвки с Калебом. Обычно мы везде ходили вместе, намертво прилипнув друг к другу, словно сиамские близнецы. Но сегодня я ловила на себе если не удивлённые и сочувствующие, то порой злорадствующие взгляды.

Причина этих взглядов вскоре обнаружилась.