Яд-шоколад

Белыми хищными зубками своими она сейчас с аппетитом надкусывала сразу два пирожных, которые держала в обеих руках – «Три шоколада» и «Малиновый мильфей».

Она обращалась с набитым ртом к шлюхе Ленке – маленькой, как черная кнопка, брюнетке, тоже в одном шелковом белом топе на бретельках, открывавшем лобок небритый, густо обросший черными волосами. Ленка всегда ела сладкое очень жадно и сейчас лишь мычала в немом восторге. Что там бормочет, не различить… нет, все же можно различить…

– А конфеты с чем? Шоколад с чем? Что тут беленькое сверху?

– Мышьяк, – ответила подруге-товарке шлюха Сиси – самая образованная и отвязная из всех четверых.

 – Он нас всех потравит сейчас к такой-то матери. Он же хрен его знает кто… антикварный гот. На кладбище они мессу служат, им жертвы нужны, а мы… такие, как мы, им самое оно для жертвоприношений. Девки, выплюньте конфеты! Ну, быстро, я кому сказала, плюй!

Сиси протянула руку – она вообще стояла у стола совершенно голая, смуглая, горячая и неистовая, как огонь… так вот она протянула руку, варварски ухватила шлюху Вилю за пухлую мордашку и сильно сдавила ей щеки.

– Плюй, толстая задница!

– Пусти, зараза! – Шлюха Виля взвизгнула и ударила ее по плечу недоеденным пирожным «Три шоколада». – Убью, п… недоделанная!

Она мазнула товарку пирожным «Малиновый мильфей» прямо по лицу, оставив ярко-розовый след крема на смуглой коже.

– Девочки, прекратите драться, – нежно попросил Феликс.

– Хорош прикалываться! – скомандовала товаркам шлюха Валерка с плеткой.

 – Что в конфетах? Это ж кокаин, вы что, забыли, как было в прошлый раз?

Шлюха Валерка с хлыстом наклонилась над Феликсом, и он скормил ей с рук шоколадную конфету, щедро посыпанную кокаином.

Он сидел сейчас на полу в любимой гостиной, обставленной в стиле прованс с фиолетовыми диванами и толстым сиреневым ковром на полу, с белыми французскими старинными столиками на гнутых ножках, зеркалами, мраморным камином и огромной хрустальной люстрой. Эта обстановка необычайно шла к его костюму, когда он был одет как антикварный гот, но сейчас от костюма его почти ничего не осталось.

Шустрая шлюха Сиси только что стянула с него его черные кожаные брюки. Бархатный камзол валялся на полу у двери. Батистовое жабо разорвали в клочья ловкие пальчики хищной обжоры Ленки. Он сидел на полу в одном кожаном корсете и чувствовал, как каменеет там, внизу, наливается небывалой невиданной мощью.

Эта четверка шлюх работала слаженно и четко и заводила его всерьез.