Выдуманные. В клетке чужого мира

Но та самая таинственная дочь действительно существовала! – Мадам?!

Но он больше не был услышан. Кто-то настойчиво овладел вниманием новой знакомой, и Ивон обернулся, чтобы увидеть этого человека в лицо.

Летящей походкой в зал впорхнула Гвендолин. Ивон непроизвольно попытался сделать глоток из уже пустого бокала, не сводя с нее глаз. Она была прекрасна и изысканна. Феррокаррилера не прощает иного. Те же тугие кудри и выбеленное лицо. Те же туфли, расшитые бисером. Вот только все эти мелочи были незначительны на фоне всего остального наряда.

Прямо сейчас по направлению к Ивону вышагивала девушка в вызывающем мужском костюме, каждым взглядом эпатируя собравшуюся публику. Костюм был чертовски удачно скроен: и фасон, и иссиня-черная шелковая ткань. Ивон и сам был бы не прочь надеть подобное.

Его недавняя собеседница при виде, что Гвен движется в их сторону и неумолимо приближается, тут же растворилась за спинами любопытствующей толпы. Ивон было обернулся, чтобы разыскать ее, но тщетно.

– Привет.

– Привет, – ответил он и замялся, как обычно бывает в разговоре с малознакомым человеком. Именно так Ивон ощутил себя в присутствии старой подруги.

Она также выдерживала долгую паузу. Словно ждала некого комментария в свой адрес. Но так и не дождавшись, продолжила:

– Как твои дела? Есть какие-нибудь новости?

– Нет, – хмыкнул Ивон. – Точнее, не было. Но теперь появилась одна: это ты.

– Это не ради всеобщего внимания, – отозвалась Гвен, она явно рассчитывала на другую реакцию.

– Но могла бы и догадаться, что ЭТИМ, – он обвел ладонью весь наряд Гвендолин, и его жест был красноречивее сказанных слов, – добьешься только неоднозначных фырканий и ничего больше.

– И как только всю жизнь мы провели в гуще этих недалеких людей? – ее голос приобрел оттенок грусти.

– Это их мир и их правила. А если ты вдруг решила чего-то добиться, то едва ли сможешь с помощью нового костюма…

– Это только начало, – горячо прервала его Гвен.

– Боюсь даже представить, что нас ждет дальше.

– А ты все такая же заноза в заднице!

– Взаимно, – бросил ей Ивон, скучающе посматривая на едва отошедших от первого шока гостей.

– Ты виделся с Келом после того, как все мы..? – она вспомнила плетеное кресло на балконе и признание Келероса, и ком встал поперек горла. Тот разговор безжалостно разлучил их на несколько дней.