Выдуманные. В клетке чужого мира

Эльса не заметила, как к ней подошла супружеская чета и без особого энтузиазма стала разглядывать чей-то домик.

– Мило, – сухо сказала леди Чан. Удивительный потолок не произвел на нее никакого впечатления.

– Проходите, не стойте в дверях, – донесся до них из-за спины голос Кела. – Хозяйка этого замечательного особнячка предоставит нам укрытие на время дождя.

Эль первая сделала шаг внутрь и подняла глаза. В столь необычном обрамлении небо выглядело совсем сказочно. Нависающие низко тучи окрашивались более теплыми оттенками, а пролетающая мимо листва казалась яркой и сочной.

Их встретила добродушная круглолицая женщина. И пока она рассыпалась в приветствиях перед дорогими гостями, Эль наклонилась к Келу:

– Ты очень ошибался.

Его брови взлетели вверх, но улыбка Эльсы успокоила его:

– Это место похоже на уменьшенную копию твоего дворца. Оно чудесное, и так просто и искренне передает дух книги.

Он молча смотрел на нее. Она сияла:

– По секрету скажу, я счастлива быть здесь.

«Я счастлива,» – эти слова вскружили голову Келеросу. Они звенели в его ушах во время чаепития, и когда Эль стояла посреди комнаты с чашкой в руках, наблюдая за каплями, что приземлялись на стекло, всего в полуметре от ее макушки.

«Я счастлива.»

Она с любопытством наблюдала, как хозяйка снимает со стен высушенные травы, и как стирает свое цветастое белье в бочонке. В бочонке по соседству, тем временем, полоскались господские белоснежные сорочки. Пришлось наскоро объяснять Эльсе, что некоторые дворцовые хлопоты перекладываются на плечи жителей ближайших поселений.

Удивительно, как мало в книге говорилось о бытовой стороне жизни, и с каким нежным трепетом ею интересовалась Эльса.

В своих мыслях Кел вновь и вновь задавал ей самый главный вопрос:

«Скажи, ты счастлива?»

И получал заветное:

«Да.

«Да» – будто одно лишь слово отпускало все его грехи и даровало прощение. Будто Эль примирилась с тем, что отныне она живет здесь и ничего не имела против. Будто она прыгнула вслед за ним в Феррокаррилеру по собственной воле, осталась счастлива и сделала счастливым его.

«Может быть, если она никогда не узнает и, со временем, освоится, то будет благодарна судьбе за это, – тоскливо подумал Кел и тут же одернул себя.