Выдуманные. В клетке чужого мира

 – Слушай, Эль, я хотел поговорить с тобой по поводу реального мира.

– Я устала, – оборвала его Эльса, и голова ее опустилась, словно под тяжестью неразобранной до конца прически.

– Ладно. Тогда до завтра, – Ивон понимал, что ее слова были лишь отчасти правдой. Скорее всего, она боялась этого разговора и не знала, что сказать.

Откровенно говоря, он и сам чувствовал то же самое, именно поэтому хотел обсудить это именно с Эльсой. Но если ей нужно время, он даст ей его столько, сколько потребуется.

***

Король заглянул внезапно.

– Келерос!

Кел вздрогнул и захлопнул книгу. Довольно шумно, чем привлек и без того неугомонное внимание родителя:

– Что это?

– Ничего, – и, как бы невзначай, положил ее как можно дальше на прикроватный столик, после чего повернулся к королю с лицом полным деланного равнодушия.

– Ты, как и раньше, не перестаешь летать в облаках. Почитываешь сказочки, – пренебрежительно бросил родитель и подошел почти вплотную, глядя на сына сверху вниз.

– И что с того? Люди не меняются за какие-то пару дней.

– Но некоторые события способны сделать из мальчишки мужчину. Ты спас знатную девушку. Наконец, ты хоть что-то сделал правильно.

Кел вздохнул. Он не желал заводить этот разговор. Если в первый день возвращения он был бы рад произвести подобное впечатление на отца, рад тому, что его необдуманный поступок оказался так высоко оценен, то спустя несколько ночей в компании мук совести, Келерос глубоко сожалел о содеянном.

«Почему я не спросил саму Эль вместо того, чтобы принимать такое решение?» – задавался он вопросом. Но ответа не было.

– Как тебе сегодняшний прием? – решил поинтересоваться Кел. И это тоже было не менее важно. В конце концов, этим вечером состоялся дебют Эль, и он нервничал о каждой мелочи как никогда.

– О, эта девушка была невероятна. Похожа на маленькую своенравную птичку. Честно говоря, я беспокоился о ее положении в обществе, когда увидел впервые в этих обносках, – король скривился так, словно только что проглотил конский волос.

– Прекрати уже! – довольно грубо прервал его Келерос. – Ты концентрируешься совершенно не на тех вещах.

– Ты чего-то недоговариваешь, сын, – король сдвинул брови. – Есть в этой истории что-то недосказанное. Я прав?

– Это не важно.

– Да уж, мы никогда с тобой не были близки. И ты никогда не приходил ко мне изливать душу.