Темный инстинкт

Микрочастицы еще, правда… Но я не знаток в этих делах.

– Ну а мне, если на то пошло, многое неясно из того, что мы вроде бы видели. И кое-что я не прочь бы себе растолковать получше. Но… ой, смотри-ка, иранец заявился, – Кравченко кивнул на ворота, у которых только что затормозила «Хонда». – И тут тоже, между прочим, есть одна любопытная деталька.

– Какая?

– Файруз вскользь заметил, что машина может понадобиться. Правда, кому – не уточнил. Но сдается мне… В общем, если я сначала думал, что Зверева вне себя от горя, скорбит, никого, кроме этого мальчишки-собачника, к себе не пуская, то выходит, что и нет.

Успела-таки сквозь слезы дать секретарю кое-какие ЦУ. И если учесть, что обращение к нам за помощью она хочет, видимо, сохранить в тайне от домашних, желание это на иранца вроде бы и не распространяется. Файрузу она доверяет.

– А что в этом удивительного? Он же ее личный секретарь, – фыркнул Мещерский.

– Мне было бы любопытно узнать, насколько откровенна со своим секретарем та, которая «пускаться в откровенности не любит».

Ну да ладно. Пойду изыму ключи. Прокатиться до отдела не желаешь?

– Нет, – Мещерский покачал головой. – Если хочешь знать мое мнение – это пустая трата времени.

– Бездумно тратить время, коротая чудесные сентябрьские деньки в этих экологически чистых местах, пытаясь скудным своим умишком раскрыть всякие жуткие кровавые тайны… Эх, Серега, да мы еще вспоминать эту осень озерную будем. – Кравченко швырнул остатки ощипанной астры на ковер.

 – Помяни мои слова. Как вернемся домой в эту нашу свинскую карусель – еще пожалеем.

– О чем? – Мещерский бледно улыбнулся.

– О том, что на нашу долю выпало мало приключений.

– По мне – уже чересчур.

– Мда-а, три жмурика: два наяву, один во сне. Ты, кстати, обещал мне кое-что и обещание не выполнил.

– Какое обещание?

– Пересказать поподробнее то письмецо. – Кравченко погрозил приятелю пальцем. – Ладно, выше нос. Где наша не пропадала. Сейчас полдвенадцатого. Смотаюсь по-быстрому, авось успею отловить опера до здешней сиесты.

Мещерский наблюдал в окно, как его друг о чем-то коротко переговорил с секретарем Зверевой, затем деловито угнездился за рулем «Хонды» и отбыл.

На этот раз, чувствуя себя весьма комфортно и уверенно – колеса есть колеса, особенно такие, как этот глянцевый новенький «мобиль», – Кравченко старался внимательно осматривать то, мимо чего ехал. Получить ключи у Файруза оказалось делом очень простым.