Темный инстинкт

– Я никуда отсюда не уеду до тех пор, пока мне не назовут имя того, кто это сделал с Андреем!

– Ясно. Тем лучше.

– Отсюда вообще никто не уедет, – глаза Зверевой сверкнули. – Не посмеют. Все останутся здесь со мной.

– Тем лучше, – снова повторил Кравченко. – А теперь, поскольку мы друг друга хорошо поняли, решим вопрос о деньгах.

– Вадим! – Мещерский негодующе всплеснул руками.

– Решим денежный вопрос, – упрямо гнул свое Кравченко. – И вопросы обо всем другом оснащении и обеспечении тоже.

Нам с Сергеем, возможно, потребуется машина.

– Ради бога! Агахан отдаст вам ключи. В гараже за домом его машина, мой «Феррари» и еще там другие… «Жигули» можете брать когда захотите, в любое время.

– Андрей Шипов сам водил «Феррари»?

– И он и я. Но у меня что-то зрение стало сдавать. Обычно меня возит Агахан.

– А «Жигули», очевидно, принадлежат Егору?

– Нет, это машина Димы. Можете пользоваться ею, он не будет препятствовать.

– А у Георгия, Егора, значит, машины нет?

– Мы купили ему спортивный автомобиль, но он остался в Италии, там авария небольшая произошла.

Ничего серьезного, мальчик не пострадал. Надо будет тут купить ему что-нибудь.

– Ясно, – Кравченко кивнул. – Значит, с деньгами поступим так: на текущие расходы и оплату поступающей информации – на все это пусть ваш секретарь составит калькуляцию.

– Но откуда же Агахан может знать, сколько денег вам потребуется?

– Пусть не скупится, – Кравченко широко улыбнулся.

 – О нашем гонораре поговорим тогда, когда у нас будут конкретные результаты. И поверьте, Марина Ивановна, мы бы с удовольствием и дальше чувствовали себя вашими гостями, но… частный сыск имеет свои законы. Это удовольствие не из дешевых.

– Хорошо, хорошо! Я заплачу сколько скажете. А вы прежде искали преступников? – осведомилась она.

– В роли семейных детективов никогда.

– А кем вы вообще работаете?

– Телохранителем. Чугунов Василий Васильевич, слышали про такого? Это мой босс.

– Чудовище. Я его по телевизору видела.

– Что поделаешь. Иных клиентов пока фортуна мне не подбрасывала.

– У Генриха, естественно, была охрана, но я как-то к ней мало имела отношения. В Швейцарии это вообще излишняя роскошь. Меня саму тоже охраняли, когда я пела на зарубежной сцене, – это входило в контракт. Но мне казалось, что все это чисто условно: декорации для престижа театра.

– Напрасно вам так казалось.