Темный инстинкт

Мещерский вернулся бледный и задохнувшийся после своего печального марафона, передал черный пенальчик радиотелефона оперу.

– Дома все тихо, – сообщил он. – Естественно, я никого ни о чем не спрашивал пока.

– И в будущем помолчи, – приказал Сидоров, набирая номер отдела, – вот что, ребята, договариваемся как жентльмены: спрашивать теперь – мое дело, а вы… Алло, дежурный? Сидоров говорит, соедини меня с Пал Сергеичем. Срочно! И свяжись с экспертами. Кто сегодня дежурит? А этот, новенький… Давай всех вызывай.

В роли понятых на этот раз побывать не пришлось. Местный отдел милиции высадил настоящий десант, а в качестве «беспристрастных» взяли двух охранников из сторожки. По их вытянувшимся лицам Кравченко определил – как те боятся теперь лишиться своей спокойной, сытой работы.

– Что, проворонили? – рявкнул на них Сидоров. – Турнут вас теперь за халатность по первое число.

– Да мы… Тут никого ведь не было! Чужих. Мы же никуда не отлучались от пульта! Пленки вон можете посмотреть.

– Посмотрим, дайте срок.

Что далее происходило при осмотре места происшествия, Кравченко и Мещерский так и не узнали. Им было приказано сидеть в дежурной машине на шоссе. Сидели они там аж до половины шестого вечера. От голода, волнения, бензиновой вони, а главное, от сознания того, что вот случилось нечто дикое, неприятное и страшное, о котором теперь придется поневоле говорить и думать все ближайшие часы и дни, у Мещерского глухо ныл затылок – словно его съездили по черепу чем-то увесистым и мягким.

– Кто ей сообщит о его смерти? – спросил Кравченко, мрачный как туча.

– Уступаю тебе.

– Да? А впрочем, это не наша обязанность. Это Сидоров тут вопросы задавать намеревался. Ну и пусть. А мы с тобой, Серега, будем немы как рыбы.

– И как долго?

– То есть?

– Я спрашиваю: как долго немы?

Кравченко вздохнул:

– Наше дело теперь молчать, слушать, смотреть и делать выводы.

– Я не виноват, Вадя! Откуда же я знал, что все так обернется?

– Ты письмо помнишь?

– Что? – Мещерский начинал злиться.

– Ну письмо ее твоей бабуле восстановить мне сможешь дословно?

– Нет, шутишь, что ли? Нашел время.

– А в общих чертах?

– Ну смогу.

– На ночь расскажешь, – хмыкнул Кравченко. – Это будет первая сказочка нашей тысяча и одной ночи здесь.