Госпожа и её Владелец

– …По древний рецепт! Веееееерблюжий пятка в соусе из джинджер и трава! Жареный павлин, жюравль и цапля с белый трюфель! А также – петушиный гребешок с пьемона чииз и мусс из яйц белков!

По мере того как шеф расписывал позиции меню, а юноши разносили яства, глаза Зинаиды Михайловны расширялись и наполнялись восторгом, наконец она не выдержала, вскочила со своего золотого ложа и подлетела к повару с просьбой расписать ей эти рецепты как можно подробнее:

– У меня, – говорила она, – подруга в армейской столовой так и работает и муж, горе луковое, большой гурман!

В это время трубадур взял несколько пробных аккордов, в размышлении насчёт репертуара, но, увидев, как Зинаида Михайловна птицей сорвалась с насиженного (вернее, налёжанного) места в направлении шефа, который, надо признаться, производил впечатление ну очень сильного мужского плеча, начал перебирать струны так проникновенно, что лайф-коуч, а с ней и Любаня, едва заслышав первые строки, поспешили наполнить свои чарки до краёв и присоединиться к пению:

– Не уходиииииии, – тянул трубадур, – побудь со мноооооююююю, здесь так отрадно, так светло, я поцелуууууууями покрою…

– Покрооооооюююю, – тянули коуч и Любаня.

– Уста и ооооочи и челооооо…

– Так вы говорите, – снова раздался голос Зинаиды Михайловны, она-таки вернулась к своему лежаку, но не одна, а в компании шеф-повара, тот галантно помог ей расположиться удобнее, а сам присел рядышком.

Его колпак отбрасывал на собеседницу (однако ж, заметим, пока ещё не на её репутацию) огромную шевелящуюся тень. – Так вы говорите, – Зинаида Михайловна глядела на повара во все глаза, – солёный помидорчик к шашлыку из фазана лучше подавать в сахарном желе?

– В сахарном желе, – подтвердил шеф.

– А напоследок я скажууууууу… – трубадур перешёл на следующую композицию в своём плейлисте, – прощай, любить не обязуйсяяяяяя…

– Вот он! – воскликнула заметно раскрепостившаяся Зинаида Михайловна, подставляя свою чарку под щедро льющееся вино и прихватывая бёдрышко павлина.

 – Эх, погоди! – Встряхнула она плечами. – Погодь, прошу! Начни сначала! Вот этот вот романс – любимый у моих финансов!

Но гитарист вдруг поперхнулся и сделал неловкое движение кистью, так что получился «бряк», а после «треньк», а после – ээээ, как это ни грустно, – «шмяк», и так затих, упершись головою в пол.