Пир на закате солнца

Вполне обычная мужская внешность плюс болезненная бледность – ничего особенного. И все же что-то особенное было. Не в нем, а…

Катя даже оглянулась невольно. Сейчас. Вот сейчас, когда она входила, ее что-то поразило, удивило донельзя…

Жалюзи? Нет. Стулья у стены? Блюдо с апельсинами на тумбочке возле кровати? Внутренняя дверь – она открыла ее, эту наполовину застекленную пластиком дверь и…

По внутренней поверхности прозрачного пластика на уровне Катиного лица шли четкие борозды – глубокие и шершавые. Пять параллельных борозд, как будто кто-то проскреб по пластику острыми когтями, пытаясь вырваться.

Что за вздор! Померещится же такое. Катя повернулась к Приходько. Прекрати, пришла по делу к тяжелобольному коллеге, а сама шаришь глазами по углам.

Померещилось ли ей снова – краем глаза она засекла мгновенное движение. Такое ощущение, что в тот момент, когда она пялилась на дверь, полковник Приходько приподнялся с подушки, сел, невзирая на капельницу. И вот он опять лежит – так перемещаться раненый, больной не способен, так перемещается только молния шаровая.

– Как вы себя чувствуете, Олег Иванович?

– Спасибо, неплохо, – голос у него был хрипловатый, речь чуть замедленна. – Вы, значит, тоже коллега…

– Да. («Почему тоже? – удивилась Катя. – О чем это он?»)

Он смотрел на нее из-под полуприкрытых век. Профиль на фоне окна, пряди волос… Где-то когда-то это уже было… Женский профиль на фоне окна, а за окном все двигалось, таяло – они ехали на белом джипе с синими буквами по горной дороге.

Рая… Ее звали Рая… пудреница… солнечный зайчик, уколовший его глаза…

ОНИ не знают, что ТРОЯНЕЦ помнит.

– Я цветы пока сюда… – Катя положила букет на стул, а сама присела рядом на свободный, – потом сестру попрошу поставить в воду. Так вот, Олег Иванович, я бы хотела о вас написать статью. Конечно, если это возможно, если вам не тяжело будет со мной.

– О чем?

– О вашей работе. Как вы начинали у нас в области, я тут записала – в отделе по борьбе с кражами и угонами.

Ну и потом, конечно, о ваших командировках зарубежных в Косово и в Албанию. Мне сказали, вы были в следственной комиссии по расследованию военных преступлений. Это очень интересно. Кроме очерка с фотографиями, позже, когда вы выйдете из госпиталя, можно будет сделать телеинтервью, наша главковская телестудия была бы рада… – Катя как-то растерялась. Она поняла, что приехала с этой своей идеей напрасно, чувствовала неловкость и дискомфорт.