Зеркало для невидимки

Благоверный-то не претендовал, дочери оставил.

– Ваша сестра развелась с мужем? – спросила Катя. – Давно?

– Давно, Верке десять было…

– А сейчас сколько же вашей племяннице?

– Восемнадцать в августе будет. Школу в этом году кончила, десятилетку.

И снова Кате почудилось в его фразе о племяннице что-то…

– Фамилию, имя и адрес бывшего мужа вашей сестры не подскажете? – Воронов деловито придвинул лист бумаги.

– Сокольников Иван… а по бате его… да забыл, сколько годов не виделись. И адреса не знаю.

– Он был на похоронах Анны Николаевны? – спросила Катя.

– Нет.

– Но ему сообщили?

– Верка говорила – мол, звонила отцу. Вроде не застала его.

– А кто взял на себя организацию похорон? Вы? – спросил Воронов.

– Да вся родня понемножку скинулась: я, младший наш брат Петро, дядя Кузьма и тетя Света – это двоюродные наши по отцу, потом Северьяновы – по матери родня из Стрельни самой, потом Васька Грузин с машиной помог, ну, а на поминки – соседи по дому само собой – Грызловы, Мородова Александра и…

Катя терпеливо, не перебивая, слушала длинный перечень родичей и соседей Сокольниковой.

– И все эти люди присутствовали на похоронах? – спросила она.

– Конечно, еще больше было, многих я уж и не помню. Аню любили все. Человек она была добрый, душевный.

– А где ваша сестра работала? – спросил Воронов.

– Да в сельпо почти всю жизнь. Потом, как магазин приватизировали, Васька Грузин ее все равно оставил: честная потому что. Ни копейки никогда ни у кого. Никакого обману.

– Этот Грузин… Прозвище у него такое, а фамилия как же? – простодушно осведомилась Катя.

– Фамилия Васьки – Луков. Наш он, мячниковский. А Грузин – прозвище с войны.

– С какой? – опешил Воронов.

– Ну, с Афгана. Солнцем его там обожгло, опалило. Черный вернулся. Ну и пошло по поселку – Грузин и Грузин.

– А что же, выходит, этот Василий Луков денежный, раз магазин выкупил и вашу сестру работать оставил? – спросила Катя.

– Ну, он афганец, с медалями, с ранениями, у них льготы… Сначала-то он на ярмарке палатку держал, потом расторговался помаленьку. К нам перебрался. Магазин-то один в поселке, выгодное место.

По настороженному взгляду Воронова Катя поняла: наконец-то до того дошел истинный смысл ее настойчивых вопросов об этом Ваське Грузине.