Врата ночи

Скоро освободишься?

– Привет. Уже домой собираюсь. Поднимаешься? Я сейчас закажу тебе пропуск.

– Нет, я машину на углу кое-как приткнул. Катя, знаешь, я подумал… Я тут за материалами на Пироговку должен заехать. Ты вроде говорила, что тебе было бы интересно взглянуть на… Одним словом, не хочешь подъехать со мной туда?

Катя не спросила «куда?». Странный какой тон у Сережки…

– Я через десять минут спущусь, – ответила она.

В машине Мещерский говорил сначала только об этих проклятых уличных пробках. И правда, если бы не они, доехали бы за десять минут – от Никитского переулка, где помещался ГУВД, до Большой Пироговской было недалеко.

Катя наблюдала за приятелем. Мещерский выглядел рассеянным, словно он поддерживал разговор только из вежливости, а сам о чем-то упорно думал. Кате показалось, что она правильно поняла, отчего он так неожиданно предложил ей проводить себя в институтский музей. Именно проводить, то есть быть с ним там рядом, там, где в прошлый раз он испытал столь сильное душевное потрясение.

– Алексей Владимирович (Катя поняла, что он имеет в виду Скуратова) звонил, сказал, в музейном фонде документы готовы. Все, что касается будущего маршрута нашей экспедиции, – ответил Мещерский на осторожный Катин вопрос, чем все же вызван их незапланированный вояж на Пироговку. – Я могу ознакомиться с данными путевых записей и ориентироваться по ним, как планировать нашу поездку. Там меня сотрудник ожидает, с которым они контактируют. Скуратов сказал: он уже информирован, что должен оказывать мне всяческое содействие.

Катя поддакнула: конечно, Сереженька, окажет. Затем, помолчав, выждав, спросила:

– Что-то случилось, да?

Мещерский глянул на нее в зеркало.

– Нет. С чего ты взяла? Я просто решил… Ты же сама хотела увидеть место. Ну, все, о чем я тебе рассказывал. Кстати, ах, я и забыл! Там ведь пропускной режим, а насчет твоего паспорта…

Катя вытащила из сумки служебное удостоверение.

– Этого достаточно?

– Н-нет. Лучше пусть это будет гражданский паспорт.

Время есть, давай заедем за ним к тебе домой.

Катя, как фокусник, вытащила из сумки и паспорт. Перед тем как спуститься в главковский вестибюль, она достала его из сейфа. Ей показалось, что там, куда они отправляются, пока не стоит щеголять удостоверением сотрудника милиции.

Мещерский слабо улыбнулся, вздохнул. Он не сказал Кате (сообщил об этом гораздо позднее), что в тот день чувствовал себя как-то странно. Смутная тревога не давала ему покоя.