Врата ночи

Маркелов хотел было еще что-то спросить у него грозно-весомо, но Колосов опередил коллегу:

– Ну что ж, ладно, спасибо. Извините за беспокойство, Кирилл Николаевич. Можете идти. А за аврал не сердитесь. Пешехода на шоссе в районе парка какая-то «Газель» позавчера сбила. Ищем.

– Всех, что ль, так песочите? – хмыкнул Богданов.

– Угу, всех под гребенку. Служба. – Колосов разглядывал его. – Сверточек не забудьте. Печеночку.

Когда Богданов ушел, он выплеснул из чайника, стоявшего на подоконнике, остатки кипятка на испачканный кровью пол.

– Не протечет? Первый этаж. Там у вас подвал?

– Там ИВС, товарищ майор, – хмыкнул Маркелов. – Ну и что с ним делать дальше?

– Бодрая, быстрая ложь. Про гараж, про какого-то там Соловьева. Но на всякий случай проверить надо. Занятный тип. Сказал все и ничего. – Никита пожал плечами. – И какие такие тайны у шофера прачечной? Наведите справки в налоговой, какие у него реальные заработки, какая семья. А насчет наружного наблюдения… Ну, это я сам договорюсь.

– А с проверкой автопарка что? – напомнил Маркелов. – Продолжаем всех по списку без исключений?

– Угу, продолжаем. – Колосов подвинул к себе пухлую папку ГИБДД. – Мало не покажется. Проверим всех.

– А если ОН приезжий? Из Москвы? Ведь два случая прошлых не у нас, в других районах. Если он просто их вывозит? Выбрасывает на дороге? Что, вот так, по списочку ГИБДД, и Москву будете прочесывать по всем округам?

Никита склонился к справкам. Что значит коллега – выходец из другого отдела.

– Это называется таскать воду решетом, – мятежно заявил Маркелов. – И это все равно пользы не даст.

Вместо пререканий с «землей» Колосов позвонил в главк, в оперативно-поисковый отдел. На эти дни ему – кровь из носа – надо было выбить наружку за «прачечником» Богдановым.

Глава 4

ЗАТИШЬЕ

В том, что между благородными порывами души, вдохновленной ими жаждой деятельности и унылой реальностью – дистанция огромного размера, Катя не раз убеждалась, к своему разочарованию, лично.

Миновала неделя, а ничего не произошло. Энергичный порыв, вылившийся в решение: мы должны что-то предпринять, как-то сам собой тихо сошел на нет. Правда, поначалу-то на сакраментальный вопрос «что делать?» находилась бездна ответов. Немедленно бежать с заявлением в милицию (это была идея фикс Мещерского).