Врата ночи

Вообще, даже визуально обращаешь внимание на довольно хрупкие очертания руки. – Грачкин надел очки и повернул одну из кистей на фаянсовом лотке ладонью вверх.

Никита увидел на ладони…

– Погоди, до этого сейчас дойдем, – Грачкин опередил его вопрос, – я хочу сначала обратить твое внимание на кое-что иное.

– На что?

– На расположение мозолей. На левой руке имеется весьма ощутимое мозольное образование на подушечке указательного пальца. На правой руке тоже мозоль. Только уже на второй фаланге указательного пальца, ближе к тыльной стороне.

 – Грачкин показал расположение мозолей на «исследуемых образцах» и для наглядности, взяв Никиту за запястье, на его собственных руках. – Вот здесь и здесь.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Колосов. – Профессиональная принадлежность жертвы?

– Это руки не работяги, а интеллигента. С первого взгляда ясно. – Грачкин потыкал пальцем в перчатке «образец». – И расположение мозолей – а они весьма натруженные – необычное.

Никита посмотрел на свои руки. Когда-то давно, когда по молодости лет перебарщивал с боксом и с новомодными тогда еще восточными единоборствами, натруженные мозоли были и у него на костяшках пальцев.

Руки кулачного бойца, ссадины и шрамы. А эти обрубки…

– Теперь я перехожу к тому, что мы с тобой уже видели, что нам уже знакомо, – Грачкин повернул и второй «образец» ладонью вверх.

Да, это было им уже знакомо: впервые они столкнулись с этим в марте, во время выезда на 84-й километр Минского шоссе. И потом видели это на многочисленных фотографиях, иллюстрировавших уголовные и розыскные дела.

На ладонях отрубленных рук ясно проступали багровые пятна круглой формы.

– Как и в прежних случаях – прижизненный ожог второй степени, – сказал Грачкин. – К ладоням прикладывали какой-то предмет круглой формы. Достаточно сильно накаленный на огне. Причем структура ожога тоже необычна. Я исследовал кожные покровы. Весьма неоднороден рельеф. А это может означать только одно: предмет, которым прижигали руки, тоже неоднороден по своему рельефу.

Либо же имеет деформированную поверхность.

– А на что он может быть похож? – спросил Колосов, разглядывая ожоги.

– Что-то круглое с устойчивым основанием.

– Вроде клейма, что ли?

– Нет, на клеймо не похоже. И потом вряд ли это ожог от раскаленного металла.

– Тогда что же это?

Грачкин поднял брови – спроси что полегче, коллега.

– На руках прежних жертв такие же ожоги? – спросил Никита.

– Совершенно такие же. И тоже прижизненные.