В моей руке - гибель

В принципе его искали в основном по Москве, однако…

Колосов посмотрел на фотографию, затем вопросительно глянул на Егорова:

– Что-то с нашей стороны есть?

– В программе есть одна подробность насчет родственников. Так вот: бывшая жена Андрея проживает в Раздольске. Они в разводе уже полтора года. Там есть информация, что ее опрашивали местные сотрудники – им ориентировка пришла, и товарищи Андрея – они тоже в его поиск активно включились. Однако никто ничего не узнал, жена все отрицала. Ваше убийство, конечно, никакого отношения к этому не имеет, хотя… Я слыхал, вы там при осмотре кое-какие странности выявили.

 – Егоров помолчал. – Это я тебе для расширения кругозора, Никит. Если предположить – двое в этом дачном местечке за один месяц и… Словом, будешь в Раздольске, поимей в виду: а вдруг это место, где у нас люди пропадают?

Эта косноязычная и туманная фраза звучала в устах Егорова весьма многозначительно. Однако соглашаться с такими голословными предположениями Никита не собирался: с одной стороны, Сладких, Грант, заказуха, с другой, эти без вести пропавшие… Какая тут может быть связь? И потом, даже факт смерти их пока точно не установлен – трупы-то до сих пор не найдены.

Так что…

Однако по инструкции он был обязан организовать проверку любой, даже, возможно, ложной информации по делу. Поэтому он связался со Спицыным, и тот пообещал поручить участковому снова навести справки по делу и Соленого, и Яковенко: повторно допросить соседей алкаша и бывшую жену сотрудника «Сирены».

В Раздольском отделе, а они добрались туда уже в пятом часу, Катя сначала оказалась предоставленной самой себе: Никита заперся в кабинете с начальником ОВД – он и Спицын явно секретничали. Она терпеливо дожидалась в дежурной части. Минут через пять туда заглянул пришедший с улицы молоденький лейтенантик – худенький, как тростиночка, в пилотке, лихо сдвинутой набекрень, новеньком мундире и с планшеткой в руках. Типичный участковый. К нему тотчас же ринулись две гражданки, караулившие в коридоре.

Катя от нечего делать прислушалась к их разговору. Тетки громогласно жаловались на то, что у одной похитили мелкий рогатый скот – козу, а у другой несколько куриц. Они требовали от участкового, чтобы «наглому разбою был положён конец, а к вору-подлецу приняты меры».

– Уж не первый случай у нас на Мебельном! – кричала одна. – Вон у Базыкиных тоже коза пропала, а у Сидоровых кролики! Только они богатые у нас, жалиться к вам не пошли.