Великая иллюзия

Катя увидела, что это снова не живопись, а большой фотопринт на холсте – постер. Фотография изображала обнаженного молодого парня – того самого, что и на портрете в доме в Полосатове. Только снимали его теперь со спины. Он стоял в море по колено, освещенный закатным солнцем. Руки он широко раскинул в стороны, и на них сидели четыре черные птицы – вороны. По две на каждой.

– Фотоколлаж, птицы потом были добавлены. – Гектор положил картину на стол. – И снова сынок нашей Регины запечатлен в чем мать родила. Что бы это значило, интересно?

– Уже без разницы, мало ли как люди прикалывались.

 – Капитан Блистанов доел последний гамбургер. – Все, дело в шляпе. Отказной! Дом пуст и закрыт давно. В нем не жили. Ну вы же сами мне сказали, что Гришина после смерти сына находилась в депресняке тяжелом.

– Интересно, откуда у нее вообще такой дом на Арбате? – удивилась Катя.

– И это уже не наше дело. Ариведерчи! – Блистанов опять ликовал.

Он попрощался с ними у особняка, плюхнулся за руль патрульной машины и был таков.

Катя и Гектор направились к музыкальной школе на парковку.

– Что-то не радует меня, как Сеню-Полосатика, такой молниеносный делу венец, – заметил Гектор.

– Я тоже как-то сбита с толку, – призналась Катя. – Но вы сразу выдвинули версию яда бродифакума, а потом мы его у нее в сарае обнаружили. И она была одна на момент смерти. Решила с горя покончить с собой. Отравилась.

– Одна ли? – Гектор открыл пультом ворота парковки. – Концентрация бродифакума в брикетах против вредителей такова, что Гришиной надо было два-три брикета раскрошить и съесть с тортом или с пирогом… Это маловероятно.

Можно проглотить клочок бумаги, но пачку листов съесть невозможно, понимаете? Однако возможен другой вариант – у нее же было сердце больное, она после инфаркта. Да, она приняла бродифакум сама, сколько смогла проглотить. Организм среагировал в форме приступа, ее сердце не выдержало.

– Может, она на это и рассчитывала – отравиться и умереть.

– Тогда, выходит, она обладала редкими познаниями в фармакологии и ядах, чему я не верю.

Есть еще третий вариант.

– Какой?

– Мы что-то упустили в Полосатове. – Гектор открыл свой внедорожник. – Катя, а слабо еще раз прокатиться туда – кое-что проверить? Или вы устали?

– Я не устала. Но там ведь дом закрыли, опечатали. А что вы хотите найти, Гек?

– То, что я, возможно, не нашел сразу. То, что там есть изначально, но мы не увидели. И в дом, уже опечатанный, нам не надо, нам нужен участок, территория.