Великая иллюзия

– Назови мне дату ее рождения.

Капитан Блистанов глянул в мобильный и назвал.

Гектор ввел цифры. Замигало, запищало.

– Облом, Гектор Игоревич. – Блистанов сразу оживился. – Мимо.

– Еще что ты про нее узнал, пробив?

– Номер ее ИНН – он километровый. Потом адрес ее дома на Арбате и… все пока. Не откроете вы ларчик с секретом, спорим?

– Спорим, открою? – Гектор глянул на Катю. – Не такое вскрывал.

Он подошел к портрету и снял его со стены.

На обороте Катя увидела цифры – как пишут на надгробьях: дата рождения и дата смерти.

– Голый Антиной – это ее покойный сын, – объявил Гектор. – Мне сразу в глаза их сходство родственное бросилось. Дата его рождения…

Он вернулся к сейфу и ввел цифры даты. И опять все замигало, запищало.

– Мимо! – воскликнул Блистанов. – Дату смерти введите, попробуйте.

– Нет. Такие коды порой требуют не только цифры, но и буквы. – Гектор набрал код гораздо более длинный, чем предыдущие.

И… щелкнуло! Дверь сейфа автоматически открылась.

Внутри они увидели пачки денег в рублях и валюте и много ювелирных коробок. Регина Гришина часть нажитого капитала хранила дома.

– Гек, а какой код вы сейчас ввели? – с любопытством спросила Катя.

– При покупке такого сейфа фирма предлагает свой, но его обычно клиенты запомнить не в силах. Когда система требует двенадцать знаков, вообще невозможно запомнить что-то не «родное», а записывать ненадежно, всегда можно потерять. В мобильных такие вещи тоже не хранят, понятно.

– Но мы не знаем имени ее сына.

– Я ввел дату его рождения, а буквы имени самой хозяйки. И угадал с кодом. Это ее маленькие хитрости – два в одном, микс. Несложно, для дилетантов.

– Потому вы и в покер никогда не проигрываете, Гектор Игоревич, а только ставки взвинчиваете, – резюмировал Блистанов.

– Не хвали меня, Сеня, зазнаюсь. – Гектор глянул на деньги и драгоценности Регины Гришиной. – Опись надо составить. Звони в финансовый отдел Главка, изымешь ценности ты, а хранить они будут все у себя, пока дело не прояснится. Итак, наша покойница не была ограблена. Из дома ее ничего не пропало.