Великая иллюзия

И не успела она ахнуть, он приподнял ее легко и подсадил, точнее, умыкнул, словно разбойник с большой дороги, в свой огромный черный сундук на колесах, даже не спросив, на какой машине она-то желает ехать – может, на своем «Смарте»!

И покатили – по хлипкому мостику через реку Липку.

Глава 6. Наблюдая исподтишка

– Домработница-филиппинка сейчас показатель определенного статуса хозяев, – заметил Гектор, сверяясь с навигатором. – У нас в Серебряном Бору они суперпопулярны как дешевая рабская сила. Престижный элемент, как личный винный погреб и бордоский дог в качестве сторожа хором.

Катя помолчала. Поместье в Серебряном Бору генерал-полковника Борщова, отца Гектора… Помнится, когда они втроем с их общим верным другом Вилли Ригелем, которого больше нет, приехали туда, там все оказалось совсем иначе, чем Катя себе представляла.

– Покойная Регина Гришина, как мы выяснили, была обеспеченной женщиной. И Полосатово – известное дачное место, знаковое, здесь строят и покупают недвижимость люди со средствами, – ответила она.

Гектор глянул на нее в зеркало и указал глазами: автобусная остановка и фигурантка – как постовой на часах при полковой казне.

Пигалица… Первое впечатление Кати о Карле Гуэрре было именно таким – тоненькая как былинка, маленькая, по возрасту чуть ли не школьница. Но вот домработница-филиппинка обернулась на сигнал их внедорожника, и… они увидели ее покрытое морщинами изможденное лицо. Возраст Карлы – неопределенный, в глазах – испуг и тревога.

– Катя, вы с ней сами по-английски, о’кей? – объявил Гектор. – Я скромненько послушаю. Где не врублюсь, вы мне потом переведете.

Кате потребовалось немало времени, чтобы сначала успокоить Карлу, до предела перепуганную перспективой депортации. Когда же она поняла, что ее хотят расспросить про ее хозяйку, она сразу затараторила как сорока, делая в своем английском чудовищные ошибки.

– Мадам Регина? Я у нее убиралась – да, раньше часто, а в последний год приходила раз в неделю.

– Ваша хозяйка умерла, – лаконично сообщила Катя. – Ее сегодня в саду мертвой нашли.

– Умерла? Значит, мне в среду к ней не ходить? Я потеряла работу? – Оливковое сморщенное личико Карлы снова выразило тревогу, печаль и досаду. – Как жаль ее. Она была доброй хозяйкой, хотя требовательной очень.