Венчание со страхом

В комнатке – от двери направо по длинному темному коридору с тусклой лампочкой – чисто и бедно: стол с лампой, видно, что казенный, с биркой, такой и за рабочий, и за обеденный сойдет, диван с пестрыми подушками, над ним – размытая акварель в самодельной рамочке, на столике телевизор «Юность» и старенький маг – «Шарп». На платяном шкафу – связки книг, под стулом – пушистые клетчатые тапочки.

Такие и у Кати имелись, она купила их в ГУМе – так называемые швейцарские «степки». Эти тапочки пусть и будут той ниточкой, что протянется через этот океан горя.

– Красивые какие, – похвалила Катя, усаживаясь на диван. – Тапочки чудесные. Вы где такие приобрели?

– В Гуу… ГУМе, – девушка всхлипнула. – На рас-с-спродаже.

– На распродажах сейчас выгодно покупать, – поддакнула Катя. – Скидки. И детское можно кое-что приобрести…

– Я с прошлой зарплаты Стасику куртку купила в «Бенеттоне». Хотела подарок ему на день рождения сделать. У него шестого ав-вгуста…

– «Шестое августа по-старому, Преображение Господне», – Катя вздохнула: Пастернак и не знал, что родится в его любимый день лета маленький Стасик.

Учительница покачала головой, сидела она сгорбившись, обхватив себя руками за плечи, точно мерзла в этот жаркий день.

– А прежде он у вас часто бывал?

– Да. Прежде – да. Когда мы с Сережей жили, даже хотели его насовсем забрать. С тех пор как у Любови Ивановны поселился этот жуткий Колян, там никакой жизни для мальчика не стало. Но потом… – учительница густо покраснела, – когда Сережу арестовали…

– Господи, на кой черт ему эти машины сдались? – Катя посчитала, что столь эмоциональное восклицание только подхлестнет этот печальный разговор.

Девушка опустила голову.

– Он очень хороший. У него с работой были трудности. Зарплату не платили. Я и понятия не имела: он не говорил, наоборот, сказал – нашел интересное место, деньги приносил… А сам, – она снова всхлипнула. – Они машины угоняли, разбирали их в каком-то гараже, продавали детали какие-то.

– Вы где познакомились с мужем?

– В зубном кабинете. Я трусила дико, а он шуточками своими меня успокаивал. Он очень хороший, – повторила Кораблина горячо. – И Стасика он любил. Да если бы он был сейчас тут, разве с мальчиком такое бы случилось?!

– А когда Стасик у вас был в последний раз?

– Двадцать пятого июня.