Улыбка химеры

Более того, на стволе имелись четкие характерные царапины, что свидетельствовало о том, что, возможно, при стрельбе порой использовали и глушитель.

– Ну а героин ваш? – спросил он.

– А вы сначала докажите, что это героин, – ответил Майский.

– Да тут и доказывать нечего, – вмешался Китаев.

– Даже если так. Это я сам употребляю. Ну, наркоман, а это мое лекарство. – Майский хмыкнул.

– С какой же целью вы приехали в казино? – терпеливо спросил Никита.

– С какой сюда ездят? Играть, выиграть.

– В карты, в рулетку?

– В бильярд.

– Бильярдный зал сегодня закрыт, – возразил Китаев. – Да что с ним разговаривать, – обернулся он к Колосову. – Он сюда к нам заявился героин сбывать. И пушка вон у него боевыми стреляет, и зазубрины на стволе, вот здесь – видите? Это он глушитель свинчивал впопыхах!

– Вы неплохо в оружии разбираетесь, Глеб Арнольдович, – похвалил его Колосов. – Кстати, у кого-то из вашего персонала оружие имеется?

– У дежурной смены охраны, у швейцара, у меня.

– Проверим, – Никита смущенно улыбнулся, словно извиняясь, – сами понимаете – порядок такой.

– По поводу убийства ничего не хотите сказать? – спросил он у притихшего Майского.

– Какого еще убийства?

– А того, едва услышав о котором ты к машине своей сиганул, – не выдержал Китаев, – того, что человека ты грохнул в туалете, служащего нашего, старика-пенсионера, когда он тебя, мерзавца, там с поличным, с наркотиками, поймал и шуганул!

– Кто? Твой уборщик-шестерка меня шуганул? – хмыкнул Майский, и Никита снова увидел, как сверкнул бриллиант на его печатке и звякнула золотая цепь.

– Не надо грубить, – сказал Колосов примирительно, – здесь убийство совершено. А у вас, гражданин, пистолет в кармане, героин. И вели вы себя на месте происшествия, по показаниям очевидцев, подозрительно.

– А ты бы как себя повел, интересно, с таким грузом в кармане, когда ментовка вот-вот нагрянет? – спросил Майский. – Насчет нар – это что, серьезно?

– Угу, – кивнул Никита.

– Да за что?

– За пистолет переделанный – это только для начала. Чистая статья.

– Черт! – Майский стукнул себя по колену. – Ну волки, ну вы даете! Культурно отдохнул, называется. Оттянулся.