Три богини судьбы

Ника – тридцатилетнее дитя, нисколько не стесняясь дизайнера, раздвинула стройные свои ножки, продемонстрировав отсутствие белья, и почесала промежность. Встала, потянулась и сказала вроде бы без сякой связи:

– Я видела, что он скоро умрет, но я не стала этого ему говорить. Вы же не разрешаете мне говорить такое.

Она исчезла так же бесшумно, как и появилась. Дизайнер кашлянул.

– Руфина, так мы определились с выбором? Цвет маренго для драпировок, обивки и штор и ковровое покрытие… я понял, что вы хотите.

– Да, дорогой, когда привезете и начнете делать?

– Закажу сегодня же, а привезут, наверное, на следующей неделе, как доставят.

Я сразу вам позвоню.

Когда он ушел, Руфина снова машинально пролистала альбом с образцами тканей.

– Он показывал в ноутбуке, как все будет выглядеть, – сказала она сестре.

– Тебе понравилось?

– Да.

– Делай как считаешь нужным, – сказала Средняя Хозяйка – Августа.

– Что еще сказал Багдасаров?

– Ну, он в основном нас слушал… Впрочем, у него деловое предложение.

Он хочет, чтобы мы открыли салон, и знаешь где? В ЦУМе. Сейчас, на волне кризиса, это модно, это актуально, вон в Лондоне, в универмаге «Селфридж», что-то такое есть… сеансы гадания, и тут же магазин.

– Мать этого бы не одобрила.

– Мать практически в подполье была большую часть своей жизни, – Августа обвела глазами зал, – а потом тут торчала безвылазно. Багдасаров серьезно предлагает нам подумать над его предложением о ЦУМе.

– Кто туда поедет?

– С Рублевки поедут.

– С Рублевки и сюда едут, а там ведь надо будет платить за аренду и что-то отдавать универмагу.

Зачем нам это?

– Вообще-то да.

– Тут у нас не Лондон, – заметила Руфина.

Она швырнула альбом с образцами тканей на низкий столик, инкрустированный перламутром. Выпрямилась. Они с Августой были похожи, только облик Руфины – сорокавосьмилетней, старшей – казался мягче, она сильно была склонна к полноте, хотя и вечно сидела на диетах. И волосы ее светлые были собраны сзади и прихвачены заколкой.

А наряд был тоже черным: длинное платье и роскошная накидка от Кензо.

По слухам, по сплетням, по статейкам в желтой прессе, по интервью вся Москва знала, что сестры Руфина, Августа и Ника – сестры-медиумы, знаменитые ясновидящие сестры-Парки вот уже одиннадцать лет одеваются преимущественно в черное, нося траур по брату, без вести пропавшему, и по матери – великой Саломее, которая не смогла перенести этой страшной утраты.

– Уходишь? – спросила сестру Руфина.