Грехи и мифы Патриарших прудов

Он ее сбил там, на девятом километре. Ужас, шок – он не успел затормозить. Сам позвонил в полицию и «Скорую» вызвал. С места ДТП не скрывался. Наш сотрудник из ГАИ прибыл туда через десять минут – за час до этого случилась еще одна авария на шоссе. Потерпевшая была в очень тяжелом состоянии. Думали даже, что летальный исход. Но она выжила. Ей в городской больнице сделали первую операцию, затем ее родственники забрали в Москву, в Склифосовского. И там тоже были операции. Я расследовал это ДТП, я специализируюсь именно на дорожно-транспортных делах.

ГИБДД все проверила самым тщательным образом: тормозной путь, объективные данные. Все сошлось, подтвердило показания Кравцова. Экспертиз провели кучу. И я прекратил дело за отсутствием его вины.

– А кто потерпевшая? – спросил Гущин.

– Пелопея Кутайсова, двадцать четыре года.

– Пелагея? – переспросила Катя.

– Нет, я тоже так сначала думал, – ответил следователь. – Ее зовут Пелопея. Редкое такое имя.

– Интересно, – сказала Катя.

– Что интересно?

– Греческое имя.

Действительно очень редкое.

Катя глянула на тома уголовных дел. Интересно… как корабль вы назовете, так корабль и поплывет…

– А кто она такая, откуда? Здешняя?

– Нет, не здешняя. Она дочка богатых родителей. Ее отец – бизнесмен из Москвы, солидный тип, инвестирует в ресторанный бизнес, в логистику, в междугородние перевозки. Но это мы все уже потом про их семью узнали.

– Нам сказали, что в этом деле были странности, – Катя решила давить на самое главное.

– Ну, вообще-то да… И немалые, – следователь запнулся, прищурился. – Она была совсем голой там, на дороге.

– Голой? – удивился Гущин.

– Никакой одежды на ней, никаких вещей. Позже уже из больницы нам сообщили, что у нее в крови большая доза наркотиков. То есть обдолбанная вдрызг она была, бедняжка.

– Наркоманка?

– Мне ничего не оставалось, как сделать такой вывод, – сказал следователь. – И это тоже был плюс для водителя Кравцова. Алкаши сами под колеса порой лезут, наркоманы тоже.

И здесь такой же случай. Возможно, она вообще не соображала, что делает, когда выскочила на дорогу. И было кое-что еще – очень для нас неприятное…

– Что? – спросила Катя.

– Она совсем потеряла память, – ответил следователь. – Ну, позже, когда ей сделали операцию, еще одну. Она ничего, абсолютно ничего не помнила. Ничего не могла мне рассказать. Я приезжал к ней в больницу. Первые дни она даже не могла вспомнить свое имя и фамилию.