Сон над бездной

Тебе-то что? Ну скажи, что тебе? Я ведь еду, не ты.

Вот так и получилось, так и вышло, что в Прагу они полетели вместе. Благо у Мещерского виза была еще не просрочена. А что было делать – оставить друга детства после ссоры с женой в одиночестве исполнять обязанности какой-то там добровольной похоронной команды? В Праге? Да еще при таких странных, если не сказать темных обстоятельствах?

– Он, этот Шагарин покойный, политикой активно за границей занимался? – любопытствовал Мещерский в самолете. – Газеты про него писали, что…

– Дозанимался он своей политикой, – буркнул Кравченко.

 – Достукался.

– Ты думаешь, это политическое убийство?

– Да какая нам с тобой разница-то?

– А вообще при каких обстоятельствах он умер?

– А я откуда знаю?

– А разве твой босс тебе не сказал?

– Нет. По-моему, Серега, он и сам ни хрена толком не знает.

– А его-то вообще какое дело, он разве дружил с этим Шагариным?

– Особо-то нет, у них даже в начале девяностых конфликт вышел за топливный концерн, но… Чугунов мой хорошо знал отца его жены, Елены Андреевны, работали они вместе когда-то.

Потом, это ж похороны, о мертвых либо ничего, либо… Ну а он у меня с возрастом вроде того… на мир смотрит мягче, мне все втолковывает – смерть, она, мол, всех по одному ранжиру равняет. А там ситуация сложилась дрянь – Шагарин умер, сюда, в Москву, его везти не хотят, с похоронами что-то все никак не уладится. Там женщина одна – вдова, мальчишка, сын его. Ну, Чугунов и решил – в такой ситуации надо помочь.

– Собрату-олигарху? Я не пойму – как это вдова там одна? Они ж богаты как шейхи, у них там, наверное, охраны, прислуги тьма.

– Это у него в Англии было тьма, а в Праге… Я так понял – в последний год вокруг него не больно-то много народа крутилось. Опасно стало, стремно. Его вот-вот выдать могли как уголовного преступника, поди потом отмой репутацию, коли уж ты с таким человеком дело имел.

– Значит, это все из-за политики, да? – спросил Мещерский. – Черт, Вадик, а тебе-то что в этом?

– Мне плевать с тридцать пятого этажа.

Но мой босс мне поручил, и я сделаю. Он мне за это деньги платит, между прочим.

– И как же ты… как мы с тобой повезем этот гроб с телом через украинскую границу?

– Да легко. Как «груз 200», или как там его – цинковый номер?

Вот такой разговор происходил в самолете чешских авиалиний, когда они летели над Карпатами. Мещерский в тот момент не спрашивал друга детства лишь об одном – знает ли об этом вояже в Прагу Катя.