Родео для прекрасных дам

Оттуда клиенты утром съехали – это же послепраздничный день был, двенадцатое… Занято на этаже оставалось всего три номера – двести второй в том числе.

– Авдюков со спутницей приехали когда?

– Десятого мая, вечером – где-то около восьми уже.

– А вы десятого, значит, работали? – уточнила Катя.

– Да, я же сказала – у нас дежурство дневное с восьми до пяти, затем ночное – с пяти до восьми.

– Но вы ведь поменялись ночными дежурствами, да? – быстро спросила Катя. – Так ведь получается, если считать? Десятого вы тоже в ночь работали?

– Я? Совершенно верно, я поменялась.

А мне надо было освободить конец недели и выходные. Я сама хотела отдохнуть, друзья собирались – у нас сплошные дни рождения. А с этой работой, с этими майскими праздниками я совсем не могла…

– Да, да, праздники здесь, в «Парусе», время напряженное, мы понимаем, вы устали, нуждались сами в отдыхе. – Марьяна бегло записывала. – Так, значит, вы поменялись дежурством – ночным на двенадцатое число, правильно?

– Правильно, – ответила Мизина.

Катя взглянула на нее – показалось ли ей или это было на самом деле – в детском голоске горничной зазмеилась трещинка – еле уловимая для слуха.

– Ну и что было дальше в тот вечер?

– Ничего. Все как обычно. Вызовов от клиентов не поступало. Претензий, нареканий – тоже. После одиннадцати вечера, закончив работу, я сидела здесь, в кастелянской. Смотрела телевизор. Фильмы какие-то шли. Потом… поздно уже было, совсем, где-то… нет, не могу сказать точно – поздно… Я услышала в коридоре шум – голоса, дверь хлопнула – я же рассказывала в прошлый раз.

– Да, да, я помню, – Марьяна дружески закивала. – Только тогда это была беседа, а сейчас у нас с вами процессуальное действие. Вы допрашиваетесь в качестве свидетеля по уголовному делу. Кстати, я чуть не забыла – я должна предупредить вас об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

– Как это? – спросила Мизина.

– Ну, это в нашем с вами случае чистая формальность. Вы же ничего от нас не скрываете?

– Я? Ничего.

Да зачем мне что-то скрывать?

– Не волнуйтесь, продолжайте, Вероника.

– Я услышала шум, подумала: ну, сейчас вызовут. У нас артист живет на этаже больной, парализованный, с женой. На средства благотворительности. Я подумала – у него что-то. Но меня никто не вызвал. Потом программа по телевизору кончилась. И я задремала – проснулась…

– Что-то вас разбудило? – спросила Катя.

– Да нет… Может, сон какой-то привиделся. Я уже не помню.