Рейтинг темного божества

Вот и еще один повод не ждать троллейбуса, а барыней прокатиться на такси – не мокнуть же на асфальте? Она проголосовала и почти сразу же поймала частника. «Куда едем?» – спросил водитель. «На Фрунзенскую набережную», – ответила Катя, и… сработал ее мобильный – динь-дон.

– Алло, да, я. Вадик, золотко мое, это ты?

– Катя… это я.

– Анфиса, ты? Завтра встречаемся, да? Очень плохо тебя слышу. Я в машине, еду домой, давай я тебе через пять минут перезвоню, мы сейчас на Садовом в туннеле…

– Катя, я не знаю, к кому мне обратиться, – голос Анфисы, обычно звучный грудной голос, так хорошо знакомый Кате, сейчас едва шелестел.

 – Меня ударили ножом, полоснули по руке… Только что, прямо на улице… Столько крови – наверное, вена повреждена, я умираю, Катя, милая, мне кажется – я умираю!

Каково услышать такое от лучшей подруги в одиннадцать часов вечера в такси в туннеле на Садовом кольце? Катя на секунду потеряла дар речи. Когда обрела, заорала:

– Анфиса, ты где? Где ты, скажи мне, я еду к тебе!

– Я дома.

Сумела дойти. Ты же знаешь – я не выношу вида крови… Боялась грохнуться прямо в подъезде.

– Я сейчас же вызову тебе «Скорую»! Ты еще не вызвала? Нет? Тогда я вызову. У тебя большая рана? Завяжи чем-нибудь пока. Кто тебя? Грабитель, да? Ты его успела разглядеть?

– Я не знаю, кто это был. Катя, ты, конечно, очень удивишься, но меня хотели убить!

– Ты успокойся, не трать силы. Анфисочка, милая… Ты слышишь меня, ты только, пожалуйста, не умирай! Все будет хорошо, сейчас я приеду, и все у нас с тобой будет тип-топ! Умоляю, отвезите меня в Измайлово на Пятнадцатую Парковую улицу, – крикнула Катя опешившему водителю.

 – Я заплачу, сколько скажете. И как можно быстрее – с моей подругой несчастье!

Летя по освещенному огнями третьему кольцу, Катя, наверное, впервые в жизни, со страхом и трепетом осознала – какой все же огромный город Москва. Ваш друг ранен, быть может, истекает кровью где-то там, в недрах Измайлова, а вы все еще не миновали Сущевский вал.

И «Скорая», вызванная вами по мобильнику, может не успеть.

В довершение всего на запруженное, несмотря на поздний час, транспортом третье кольцо и на мчавшееся по нему старенькое такси с Катей, полуживой от тревоги и ужаса, с неба обрушилась гроза. Сверкали молнии, гремел гром. По крыше машины лупили дождевые струи, как из пожарного брандсбойта. По туннелям неслись настоящие реки. Кате казалось – еще чуть-чуть, и такси поплывет по магистрали как плот.