Рейтинг темного божества

Я так и подумала – раз они все там, то ты, Никита, уж точно здесь, в Мамоново-Дальнем и в гордом оперативном одиночестве.

– Ты подумала об этом типе в такую рань?

– О каком типе? – не поняла Катя, испуганно глядя через плечо Колосова на мирный пейзаж, открывавшийся с шоссе, на котором стояли милицейские машины.

– Вот о нем, – Колосов ткнул себя в широкую грудь, прикрытую хлопковой толстовкой.

– Чего-то ты о себе в третьем лице вдруг заговорил? – спросила Катя. – Конечно, я о тебе сразу подумала, о ком же еще? Не о начальнике же и не о твоих коллегах из министерского департамента розыска.

– Мы с тобой? – Колосов прищурился. – Жареного репортажа не выйдет, Катя.

– О, это уж мне судить, одной лишь мне, этот несносный тип должен поверить, –теперь уже сама Катя ткнула своим острым наманикюренным коготком в его широкую мужественную грудь. – Вот этот самый тип, этот.

– Как у мужа дела? – спросил Колосов.

– Отлично, спасибо.

– Да? Далеко?

– В Пермь. У его работодателя Чугунова там завод, и потом там какие-то выборы, работодатель своих людей во власть пропихивает – недели две точно Вадик там в этой Перми с ним прокантуется.

– Вадик… Вадик ненаглядный. Значит, хороши его дела?

– Я же тебе сказала – неплохи наши дела.

– Ваши… Ваши с ним, семейные. А он, Вадик твой ненаглядный, значит, все при своем боссе начальником личной охраны состоит?

– Ты у меня прямо здесь все это будешь выяснять? – спросила Катя.

– А почему нет? Где ж еще? Иных мест, иных встреч ты мне не назначаешь. Или тебе на труп не терпится полюбоваться? На растерзанное бездыханное тело?

– Ты не с той ноги встал сегодня, да? Тима, – Катя окликнула оператора, – пойдем, золотко, начальник отдела убийств милостиво разрешает нам быть на месте происшествия. Работу свою выполнять. Тут охрана должна быть из ППС, они нас проводят прямо до…

– Иди за мной и вперед не лезь, – буркнул Колосов, глянул на Катю и добавил: – Ну, пожалуйста, не лезь.

Они медленно сошли с шоссе. Сразу от обочины начинался крутой склон холма, поросший травой. Трава была свежая, майская, зеленая – она радовала глаз и располагала к беззаботному отдыху. Тут и там по склону рос низкий кустарник, у подножия холма змеилась разбитая дождями сельская дорога, уводившая на юг в тенистую рощу.