Прощание с кошмаром

А это… – Он повернулся к девочке.

– Привет, Лев. Здравствуйте, – Белогуров кивнул Мещерскому и равнодушно-вежливо улыбнулся Кате. – Не слушайте этого шута. А это ваша туристическая фирма тут, значит, обосновалась теперь? – спросил он Мещерского. – Что ж, удачи вам, тут людей много бывает, разных. Толк будет.

– А ты в Тибет никак собрался, Ваня? На презентацию-то спозаранку явился? – Кедров выжидательно смотрел на своего «врага».

– Нет, это все Лександра моя пристала, – Иван положил руку на плечо жующей девочки.

– А, ну-ну, – Кедров усмехнулся. – Хорошо тебе, радость моя, на природе отдохнуть.

– Спасибо. Ну идем, – Белогуров подтолкнул девочку. – До свидания.

– Сережа, я вас покину на секунду. – У Кати уже начиналась мигрень от развязного Кедрова. – Мне все же тот веер хочется поближе рассмотреть.

– Веер? Черный? – Белогуров покосился на Катю. – Он из Ханьчжоу. Это местный художественный промысел там, но работа довольно сносная.

Катя лишь пожала плечами.

– Конечно, люблю. А кто их не любит?

– Я тоже – это моя слабость. Но все дело в том, что этот веер мы и хотели купить.

– Да ради Бога, – Катя усмехнулась. – Все равно для меня это слишком…

– Дорого, что ли?

Катя посмотрела на его капризно-приподнятую бровь. Ей отчего-то не хотелось признаваться в том, что этот китайский веер из Ханьчжоу для нее действительно зверски дорого стоит.

– Слишком вычурно и… Мадам Грицацуева с веером из рисовой бумаги… – Она фыркнула.

Белобрючник бледно улыбнулся.

– Значит, вы любите красивые дорогие вещи. И не любите стиль Грицацуевых, так скажем… Ну раз так, то… Вот при случае, – он достал из кармана джинсов визитку. – Загляните как-нибудь по пути. И мужа своего обязательно прихватите. – Он, видимо, воспринял в качестве Катиного мужа Мещерского. – Это рядом с метро «Третьяковская».

Катя смотрела на визитку: Иван Белогуров. «Галерея Четырех». Живопись. Скульптура. Антиквариат. Телефон, факс… Гранатовый переулок, дом 6.

Когда она вернулась к Мещерскому и его собеседнику, то услышала, как Кедров с завистливым раздражением говорил:

– Черти Ваньку сюда принесли не зазря. Что-то стоящее он на этой помойке унюхал – спозаранку примчался перекупить.