Прощание с кошмаром

Это было, конечно, сильно сказано, но в глубине души Колосов был со следователем согласен. Хотя Говоровы и Васильченко, как и Круглый Павлик, с пеной у рта настаивали на своей непричастности к убийству корейца, и в принципе их показания не противоречили друг другу, игнорировать версию о том, что это именно они прикончили в овраге наркокурьера, пока не стоило. За эту версию было пока несколько фактов: кровавое прошлое Круглого Павлика, слепая жажда героина у Вани Говорова и этот вот мальчишка с его истерическим «чтоб вы сдохли!».

Колосов вздрогнул: Катя настойчиво снова его о чем-то спрашивает: «Ты уснул, что ли, Никита?» А о чем ей рассказывать? О том коммунальном содоме, что ли? «Обмылок какашки» – это ж надо, а…

– Никита, раз так, – Катя обидчиво надула губы, – я лучше пойду.

– Я думал о том, что тебе предложить – чай или кофе, потом вдруг вспомнил, что кофе кончился, наши выдули все, – тихо соврал Колосов. Ему очень не хотелось, чтобы она сейчас уходила. Но отвечать на бесчисленные Катины «отчего» да «почему» тоже было тяжко.

Но Катя молчать в кабинете начальника отдела убийств не желала – не затем явилась.

– А можно предположить, что этот ваш Свайкин и его подручные – убийцы? – вкрадчиво осведомилась она.

– И можно… и нельзя.

Она с тоской посмотрела в окно: нет, зря я сюда пришла. Он не расположен сегодня к откровенности – устал… Но явно думает сейчас о чем-то, что его тревожит и озадачивает.

– Ублюдки. Одни ублюдки кругом. – Колосов потер лицо ладонью.

«Грубияна несчастного», – мысленно продолжила Катя, но лишь горестно вздохнула. Чай обжигал губы – кипяток. Уместнее всего сейчас было бы изобрести удобный предлог и улизнуть.

– Никита, большое спасибо за чай, но я пойду, мне тоже позвонить должны, я лучше потом, завтра…

– Посиди на месте, пожалуйста. И не вертись так. Чай сейчас остынет. А у телефона нет ног, не сбежит.

Они замолчали. А потом в поисках нейтральной темы Катя, как за спасательный круг, ухватилась за рассказ о злоключениях Мещерского в объятой революционным восстанием Джакарте.

– М-да, хлебнул Серега наш. – Колосов хмыкнул. – Позвоню ему завтра же. Сто лет не виделись. С того раза.