Перекресток трех дорог

Признаки гниения тела… насекомые… Личинки видите в тканях ран? Обильно размножились.

– Вижу, – хрипло ответил Гущин. – А такие повреждения не могут быть механической травмой в ходе наезда на него локомотива? Это железная дорога все же.

Клавдий Мамонтов оглядел место. Железная дорога – да. Но они в стороне от товарных путей. Это глухой тупик. Старые ржавые рельсы, заросшие травой. К ним подходят под углом примерно в тридцать градусов рельсы новые – по ним в этот удаленный от станции тупик отгоняют вагоны. Новые рельсы как бы делят старый заброшенный путь на две части.

Получается этакий…

– Три пути сходятся в один. – Макар наконец-то разогнулся, вытер рот тыльной стороной ладони и указал на рельсы. – Клавдий, ты что, не видишь? Или там тебе на путях это не заметно? А отсюда сразу в глаза бросается. Три пути. Тройной перекресток.

Клавдий Мамонтов глянул – ну, можно и так сказать, хотя аллегория не совсем точная.

– Это никак не может быть механической травмой в ходе железнодорожной аварии, Федор Матвеевич, – ответил судмедэксперт.

 – Возможно, кто-то и хотел выдать все это за аварию на железной дороге. Но подобные повреждения тела не могли быть причинены колесами поезда. Это рубленые раны, понимаете? Их наносили топором. Большая сила ударов. Здесь прямо по туловищу, видите…

Клавдий Мамонтов глянул туда, куда старался не смотреть – на вздутое тело, сильно тронутое разложением, без ног, без руки. А кроме этого чудовищные раны живота и грудной клетки.

– Его рубили, точно мясную тушу, – сказал патологоанатом.

 – И это произошло не здесь, не на путях. Где-то в другом месте. Судя по состоянию ран, они все прижизненные. Он был жив, когда его вот так чудовищно…

– Четвертовали? – спросил полковник Гущин.

– Выглядит похоже. Смотрите на его левом запястье. – Патологоанатом рукой в перчатке коснулся руки убитого, растер что-то в пальцах. – Следы клейкой ленты. Возможно, он был связан по рукам и ногам. Потом скотч убрали. Одежда, что на нем… темные брюки, голубая рубашка… Остатки галстука – часть его отсутствует.

Отрублена, когда убийца наносил раны топором по корпусу.

– Викинги так орудовали секирой, – сообщил громко Макар. – Прием был боевой у них – сначала противнику отрубали руку, в которой он держал щит. Затем наносили удар по колену. Сваливали его с ног. Потом уже лежачему могли отрубить и вторую ногу. А в конце били секирой по туловищу наискось – удар Тора. Перерубали пополам.

– Потерпевшего пополам не перерубили.